Янтарный след

Я даже засмеялась, до чего ловко он это проделал, и с тайным страхом заново удивилась его мощи. Я все время удивляюсь ей заново, хотя давно должна была привыкнуть.

– Не поверю, что он смог порадовать тебя больше, чем способен кто-то из нас. – Один подался ко мне и положил руку мне на бедро. – А что до меня, то ты ведь даже не даешь мне показать…

– Ты слишком велик, Один. – Я тоже наклонилась к нему. – Если я тебе поддамся, ты меня поглотишь. Мне нужен мужчина, который любит меня, не пытаясь мной повелевать.

– Я могу быть каким угодно! Хочешь, сделаюсь маленьким, будто карл? Ты ведь любишь карлов?

Он шутил, и я засмеялась:

– Это будет только видимость! Я наблюдала, как ты сделался самым красивым ётуном, и восхитилась твоим искусством! Но по сути ты ведь остался собой.

– Фрейя, моя суть – самое драгоценное, что есть во вселенной. Ты даже не понимаешь ее мощи и ценности.

– Где уж мне? – совершенно искренне ответила я. – Ведь я – всего лишь женщина.

– Ты слишком велика, чтобы быть просто женщиной, пусть даже богиней.

Тебе доступны мужские проявления силы. Я передам тебе способность управлять рунами, хочешь? Руна – это не просто знак, это сосредоточенный в нескольких чертах поток и зерно силы. Среди них есть такие, что могут очень пригодиться в твоих делах. Смотри.

Кончиком пальца он провел три коротких линии по моему бедру, и на коже загорелся красным огнем знак, похожий на слегка покосившийся дверной проем. Было не больно, но по жилам моим побежало такое живое, яркое ощущение силы, что я невольно вскрикнула.

– Это Уруз. Она вольет в жилы жизненные силы и избавит от болезней. Вот это Беркана, – он начертил другой знак, похожий на женские груди, и по моим жилам побежал новый поток, уже другой окраски. – Она служит для защиты будущего воина еще при рождении, позволяет сплести для него кольчугу из невидимых чар, что он будет носить всю жизнь, не ощущая ее веса. То, на что ты и твои дисы тратите столько сил, распевая заклинания, можно будет сделать в одно мгновение, начертив один знак.

Вот это, – он изобразил на моем бедре нечто вроде трехпалой птичьей лапы, – наполнит кровь любовью и желанием, неодолимой жаждой слияния…

Он взглянул мне в глаза… и я поняла, как опрометчиво было позволить ему эти игры. То, что он сказал, случилось со мной: все во мне вспыхнуло, душу залил восторг страсти, в теле все заныло и застонало от жажды близости – его близости. И неважно, в каком он будет облике.