Янтарный след

Свенельд прикоснулся к рукояти поясного ножа – другого оружия при нем сейчас не было. Бросил еще один недоумевающий взгляд на Снефрид – она-то здесь при чем? – но загадочная женщина осталась невозмутима, лишь чуть шире раскрыла свои колдовские серебряные глаза.

– Я дам тебе еще одно поручение, кроме сбора дани, – продолжал Олав. – По пути через Мологу ты должен будешь отыскать Тихонраву, Ратолюбову дочь. Десять лет назад она была моей женой. Помнишь ее?

– Ммм… Помню, – после короткой заминки подтвердил Свенельд.

В то время как Тихонрава жила в доме Олава, Свенельд был отроком. Конечно, он знал женщину, что три-четыре года возглавляла пиры у конунга, но совсем о ней не думал, и когда она исчезла, легко ее забыл.

– Правда, смутно, – честно сознался он, порывшись в воспоминаниях.

– Она уехала с торговыми людьми ее отца, пока меня не было в Хольмгарде. В то время она узнала, что я посватался к Сванхейд и старый Бьёрн дал согласие. Она уехала к родичам, а через год… – Олав запнулся, но заставил себя продолжать, – прислала мне тайную весть, что у нее родился сын.

Свенельд вскинул голову, его лицо отразило изумление. Не приходилось объяснять ему важность этой новости. Его же собственные родители не раз принимались толковать, что же будет, если Сванхейд так и не принесет Олаву сына-наследника.

– Больше мне ничего о них неизвестно, – продолжал Олав, предоставив Свенельду самому догадаться о самом постыдном. – Но если этот ребенок… теперь уже отрок, жив, то выходит, что он пока что мой единственный сын.

Сам Один… претерпел позор и даже принял изгнание на крошечный незаселенный остров, лишь бы заполучить сына, который исполнит предначертанное. Мне неведомо, что именно предначертано сыну Тихонравы. Но если мне не суждено иметь других сыновей, пока я не введу его в мой дом, я исполню волю богов. Чего бы это мне…

– Ты хочешь, конунг, чтобы я его привез?

– Для начала хотя бы разыскал, – вступила в беседу Сванхейд; до того она молчала, что было ей несвойственно, давая мужу возможность самому высказать главное.

 – Жива ли эта женщина? Жив ли ребенок? Хочет ли она передать его отцу? А если нет, то чего она хочет в искупление своей обиды? Ты должен все это выяснить. Если она отдаст ребенка – забери и привези. Но самое главное – склонить ее к миру.

– Мы не хотим, чтобы им причиняли вред, – снова заговорил Олав. – Боги уже высказали нам свою волю. Та прежняя ошибка должна быть исправлена. Ради будущего моего рода. Я полагаюсь на тебя, Свен.