Янтарный след

– Всеотец отправил нас всех к тебе сегодня, – продолжал Хравн Белый. – И вот что он сказал. На всем этом пути его взор и его мысль были с тобой, Снефрид Серебряный Взор. Сопровождали тебя на каждом шагу. Ты внушила восхищение Всеотцу: твоя отвага, присутствие духа, ум, стойкость, гибкость, дружелюбие… и, конечно, красота. Такая женщина, как ты, украсила бы строй валькирий. Ты достойно боролась за свою покровительницу, Невесту Ванов, но пора тебе понять: Всеотец не проигрывает.

При этих словах у Снефрид возникло безнадежное чувство, будто она уперлась в стену из льда: прозрачную, но непреодолимую. Она забралась так далеко, и что же – дальше пути нет? Край света – здесь?

– Ты умела выбирать себе таких покровителей, – очень низким, рычащим голосом продолжал Ульв Черный, – которым Всеотец не мог желать поражения. Эйрик, Олав, Свенельд – все это его люди. Даже Хлёдвир отчасти имеет право на его покровительство. Ты помогала им, Всеотец помогал тебе.

– Ты сделала достаточно, чтобы заслужить высшие награды, – заговорила Скульд, и ее голос был холоден и звонок, будто серебро на морозе или звездная капель. – Всеотец даст тебе эти награды, если ты не будешь упрямиться и покоришься его воле. Тот, кто следует воле Всеотца, вознесется. Тот, кто противится ей – будет разбит. Вернись, и Всеотец сделает тебя королевой свеев.

– А если я не вернусь? – тихо спросила Снефрид. – Что будет тогда?

– Я не знаю, – спокойно сказала Скульд. – Будущее сплетается из тысяч и тысяч выборов, которые делаются людьми каждый миг, а корни этих выборов лежат в далеком прошлом. Ни боги, ни норны не могут предсказать последствий всех этих выборов. Мы лишь следим за тем, чтобы каждый пожал плоды своих решений.

– Я не верю, что Один видит настоящего соперника в смертной женщине, которая всего лишь хочет быть со своим мужем, как тысячи и тысячи обычных женщин, – мягко сказала Снефрид.

Волки ухмыльнулись, как ей показалось, одобрительно.

«Неужели в этот раз ты пытаешься переиграть меня, дорогая?» – вспомнился Снефрид голос, полный веселого удивления и снисходительной любви.

«Пытаюсь», – мысленно ответила она.