Янтарный след

Они бывают алыми, как заря, а бывают черно-багровыми, как запекшаяся кровь, только серединка у них всегда желтая, будто золотое кольцо. Сон-трава лечит бесплодие у женщин и холодность у мужчин, она навевает вещие сны и позволяет увидеть во сне будущего супруга, даже обручиться с ним, подарив цветок, – но прикосновение сока к коже обжигает и ранит, как самая острая стрела любви обжигает сердце. Цветы сон-травы нельзя рвать голыми руками. А он держал их именно так, да еще и прижимал эту добычу к груди.

Я спрыгнула с жертвенника и шагнула к нему.

– Давай сюда! – Я решительно отобрала у него всю охапку цветов – мне-то они не могут причинить вреда, – и бросила на жертвенник. – Нельзя же брать их голыми руками! Разве ты не знаешь – травницы рвут сон-траву только в рукавицах, а потом сушат!

Он смотрел на меня в изумлении – не понял, откуда я взялась, ведь для него я появилась прямо из воздуха.

– Да, ее еще называют «ведьмино зелье». Ты разве не знал?

– Нет. Просто… я сам как во сне. Я сплю, да? Эти цветы такие красивые.

Он перевел взгляд на мои волосы, где с двух сторон сверкали кустики цветов сон-травы: изнутри их лепестки были белыми, а снаружи – бледно-лиловыми и бледно-голубыми, отеняя цвет моих глаз.

– Мне можно, меня они не обожгут. А с тобой что теперь, посмотри!

Я взяла его ладони и перевернула. На широких загрубелых ладонях виднелись яркие красные пятна ожогов. И на загорелой коже мускулистой груди тоже.

– Разве не видишь – ты обжегся их ядовитым соком!

– А я думал, это мое сердце горит… от любви, – он улыбнулся своей ошибке.

Держа его ладони в своих, я подула на них, шепнула несколько слов. Красные пятна исчезли.

В это время Локи, где бы он там ни был, внезапно подпрыгнул, хватаясь за свою задницу – ожоги перешли туда, как маленький привет от меня.

– И вот здесь, – мой почитатель опустил голову и взглянул к себе на грудь.

Я положила туда ладони. Было приятно прикоснуться к нему, ощутить теплую гладкую кожу, крепкие мышцы, и меня наполнило сладкое волнение.

Разговаривая с ним, я немного изменила свой облик. Будь я смертной, мне бы сейчас дали лет семнадцать-восемнадцать. Светлые волосы, голубые с бирюзовым отливом глаза, немного вздернутый нос, золотистые брови, золотистые веснушки на носу и на щеках.