Янтарный след

 – Приедем, сам увидишь – нет там никакого мужа!

Наутро чуть прояснилось, густые тучи на небе посветлели и ветер несколько ослаб, но выходить в море было еще рано. У скучающих хирдманов обнаружилась новая забава – играли «в поездку на Слейпнире». Затеяли это в стане Хлёдвира, и сам он показал пример. Один человек стоял впереди, двое или трое, нагнувшись, держались за него и друг за друга, а еще несколько с разбега запрыгивали на спину этого «Слейпнира» и неустойчивое чудовище на шести или восьми ногах пыталось пройти какое-то расстояние.

Правда, обычно оно разваливалось через несколько шагов, вызывая всеобщий хохот. Снефрид тоже повеселилась, глядя на это. Видно, поняв, что злобой дела не поправишь, Хлёдвир счел наилучшим самому посмеяться над собой. И это, пожалуй, был самый достойный выход – кроме того, что предложил Лейви.

Но Асвард не отказывался от мысли о совместном принесении жертв, чтобы предотвратить опасный в дальнем пути раздор. Обычно мореходы, прося у богов хорошей погоды и защиты в пути, приносили жертвы прямо на берегу, на самой возвышенной части бухты.

Но в этот раз Асвард, когда ездил к Сигфусу за еще одним бараном, заодно выяснил, какие священные места есть у местных жителей.

– А госпожа Снефрид будет участвовать? – с колебанием осведомился Сигфус: свои священные места неохотно показывают проезжим чужакам.

– Непременно, – заверил Асвард, а мысленно добавил: «Ради нее все и делается». – Мы пойдем малым числом, только достойные люди.

– Хорошо. Я проведу вас в нашу священную рощу.

Но только там никаких сокровищ нет. Просто березовая роща и несколько камней.

– Лишь бы боги услышали, больше нам ничего не надо!

– А это уж зависит от вашей удачи! – мудро заметил Сигфус.

Отправились ближе к полудню: три стюримана с небольшим числом приближенных, Снефрид с Лейви и его пятью парнями. Малая дружина двигалась по уже знакомой Снефрид дороге к хутору Сигфуса, где он должен был ждать их к полудню – через пастбища и лиственный лес. Дождь не шел, но ветер осыпа́л путников холодными брызгами, срывая их с листвы.

Лейви посматривал вокруг весело: он даже рад был, что кто-то вздумал угрожать госпоже, дав ему повод проявить себя и отработать свою плату. Сегодня и Хлёдвир глядел веселее; Снефрид слышала, как он сказал кому-то: «Ну что, хорошо я вас разыграл?» – чем подтвердил ее догадки, что предпочитает обратить все в шутку. Это, пожалуй, было причиной подумать о нем лучше – если его желание забыть неприятность искренне.