Японская война 1904. Книга 6

— То есть все это представление было нужно всего лишь чтобы познакомить ее с Макаровым? К чему эти сложности — он все же появляется на приемах, там бы и подвели к нему красотку из провинции…

— О, Александра совсем не красива. Переболела в детстве оспой, все лицо обезображено.

— Тогда не понимаю! Неужели у тебя под рукой была только уродина?

— Вовсе нет, красотку найти не сложно. Как и подвести ее. Но генерал не обращает внимания на новеньких. Все его чувства посвящены только родине и молодой княжне Гагариной, до которой тоже добраться весьма проблематично.

Однако помимо любви в людях есть еще один очень сильный инстинкт. Возможно, как раз отражение родительского. Как я присматриваю за тобой, так и генерал теперь невольно почувствует свою ответственность за ту, чью жизнь он невольно спас. И уродство Александры в таком случае не оттолкнет, а заставит ее выглядеть лишь более беспомощной в его глазах.

— И вот тогда мы до него доберемся, — решительно кивнул Боб, а потом неожиданно спохватился.

— А бандиты⁈ Охрана генерала ведь взяла их живыми, может разговорить. Не выйдет он так на нас?

— Такую мелочь совсем не сложно было предусмотреть, поэтому напавшие на Александру люди и не знают ничего лишнего, — отмахнулся Джеймс. — Им просто подсказали место и время, где богатая молодая особа захочет перехватить карету генерала, в которого влюбилась. Так что их показания лишь подтвердят и расширят легенду Александры.

Джеймс хмыкнул, увидев, что Боб только сейчас догадался, кто именно запускал голубей, подтверждая начало операции.

Ничего, еще вырастет, а пока пусть учится… Как убивать даже самые сложные цели. Генерал мог быть сколь угодно успешным воякой, но сейчас мир, а в обычное время от Джеймса Батлера еще никто не уходил.

Подпоручик Никита Федорович Киреев приехал в Инкоу, сжимая в руках предписание, выданное ему личным секретарем самого Степана Сергеевича Шереметева. Он знал, что подобное во всей 1-й Штурмовой получили всего около десятка человек.

Кто-то отличился во время последнего наступления, кто-то давно был на карандаше, чтобы вписать его имя в наградной лист, а то и в документы на повышение в звании, но…

Все эти же люди отличились еще и в обычное время. Кто-то дракой, кто-то стрельбой и ставками, а кто-то неумеренным хождением по дамским спальням. В том числе начальственным, как это было у самого Никиты Федоровича.