Японская война 1904. Книга 6

И вот здесь место для удара. Не нужно даже ничего делать, никаких рисков или сложных провокаций — просто объявить полный нейтралитет и не продать нашим уголь. Все! Запасов на переход в нейтральный порт уже не будет. И семнадцать военных кораблей, даже без учета вспомогательных судов, выпадут на несколько месяцев, прежде чем им смогут подвезти припасы из Китая.

— А под это дело можно и новый ультиматум выставить, — добавил Брюммер. — Англии останется только свои корабли подвести к Ханою, и будет второй Чемульпо.

— Я все же не согласен, — Бурков тряхнул головой. — Теперь уже царь не стерпит такое предательство. И что дальше? Одним разрывом старого союзного договора после такого не обойдется.

Я думал. Если дело дойдет до подобной авантюры, то это будет уже фактически повязанный кровью союз трех стран. Англия, Штаты, Франция… Против такого выступить как-то кроме дипломатического протеста будет очень непросто. А даже если решиться и сделать ставку на сухопутные силы… Тут по прямой от Инкоу до Ханоя тысячи три с половиной километров.

Сколько будет идти 2-я Сибирская, если нам прикажут прикрыть флот? С другой стороны, если опять же до такого дойдет, то прогуляться огнем и мечом по всему азиатскому побережью, выжигая все европейские анклавы — чем не идея.

Что ж, ребята хорошо поработали. Сразу несколько наших слабых точек нащупали. Дипломатия, экономика, тылы в районе Владивостока и Сахалина, ну и, наконец, 2-я Тихоокеанская. Сколько же с ней проблем-то! Так, надо брать себя в руки.

— Вы спросили, что дальше? — я посмотрел сначала на Буркова, а потом на всех остальных. — А дальше у нас Германия. Англией, Францией и Штатами страны в мире не ограничиваются, и если мы рассматриваем возможное сближение этих троих, то будет и противовес.

— Да, Германия начала уделять азиатскому региону больше внимания, — на этот раз слово взял приписанный к штурмовикам Алексей Борецкий. — Мне даже удалось поднять кое-какие цифры через сотрудников полковника Ванновского, и количество кораблей, идущих в Циндао, даже зимой выросло в несколько раз.

То есть интерес к Азии у кайзера точно есть. К нам — тоже. Но в то же время есть и большое противоречие. Мы конфликтуем с Австро-Венгрией, союзником Германии, из-за Балкан. Они нужны им, чтобы хоть как-то развиваться, мы же — всегда поддерживали славянские народы. И под гнетом османов, и под гнетом Габсбургов.

— Если бы дело было только в этом, — Бурков снова не удержался, чтобы не буркнуть.