Японская война 1904. Книга третья

Офицеры заодно рассказали о тактических находках, которые можно было бы использовать на других направлениях, потом Афанасьев отдельно доложил по артиллерии. Сами мы во время атаки потеряли около половины своих полевых пушек и почти все мортиры, которые подтягивали слишком близко к окопам врага, но могли бы компенсировать их за счет захваченных японских. Нужно было только время, чтобы скорректировать таблицы стрельбы с учетом других особенностей пороха и стволов, но… все было возможно.

— Что по железной дороге? — уточнил я.

— Еще считаем, но около 20 процентов секций повреждены. Что-то снарядами, что-то поездами — уложили на недостаточно ровную поверхность, и повело. Сами паровозы целые, а вот запасы навесной брони нужно обновлять. Кстати, беру свои слова назад, эти панцири — вещь. Только крепления нужно будет усилить, и… — голос Афанасьева погрустнел. — Нам бы снарядов достать. Если в том же темпе работать, то их хватит только на половину дня для поезда. А у полевых пушек и вовсе в среднем осталось лишь до трети положенного боекомплекта.

Я слушал доклады, и чем дальше, тем больше становилось причин, чтобы как можно скорее взять паузу и привести себя в порядок. При этом, как ни странно, в голове билась совершенно другая мысль…

Подполковник Корнилов не знал, что думать. В глубине души он боялся снова идти в бой, боялся, что солдаты не выдержат, словно взятые на излом прутья, и треснут. Все-таки один, хоть и изрядно разросшийся, корпус не мог заменить целую армию, которую Куропаткин отвел к Мукдену и даже не подозревал, что японцы тоже отступили.

С ним пытались связаться. Макаров отправил куда-то в сторону от поля боя отряд связистов с передатчиком, чтобы те, оказавшись подальше от все еще глушащих радиосигнал врагов, смогли достучаться до главнокомандующего. Но прошли уже сутки, и пока новостей не было.

В общем, Лавр Георгиевич был уверен, что им снова придется идти вперед. Он даже мысленно прокручивал в голове всевозможные варианты, как бы снова проломить оборону японцев и заставить их отступать.

Но неожиданно Макаров сменил тактику — вместо напора на окапывающихся врагов он начал окапываться сам. А главное, заработала новая ветка железной дороги вдоль всей линии фронта, по которой один за другим тут же отправились оба их бронепоезда.

Теперь Корнилов был уверен, что все это ради того, чтобы высвободить силы и разобраться с сидящей в тылу 12-й дивизией Иноуэ, но на того Макаров и вовсе не обращал внимание.