Японская война 1904. Книга третья

Отряд прикрытия Врангеля, который сначала отвлек на себя бывший посланник в Китае Гирс, успел сообразить, что к чему, и врезался во врага с тыла, выводя из-под удара вагоны с ранеными. Еще несколько рот, несмотря на расстрелянные картечью вагоны, смогли быстрым рывком занять позиции с вражеской артиллерией. Но не все… Многих посекло, многим не хватило людей, чтобы дорваться до горла врага. Хорунженков тогда не мог сдержать слез, глядя, как солдаты, прошедшие вместе с ним через Ялу, Цзиньчжоу, Дашичао и Инкоу, вот так глупо гибнут от предательского удара.

Тем не менее, даже через час они еще держались. Их осталось на ногах всего несколько сотен, но они стояли, а горы трупов на ближайших улицах порой доходили даже до окон первых этажей. Держались… А потом его зацепило. Он помнил, как стоял, но ничего не видел и не слышал, а вражеский командир оказался хитер. Тут же воспользовался моментом, чтобы притащить уже раз подставившего их Гирса. И того не смутили ни данная когда-то присяга, ни политые кровью русские флаги.

И люди растерялись. Многие офицеры были убиты, некому было сказать, что все это ложь, и солдаты просто поверили. Поверили, что если оставить оружие, то их отпустят. Не отпустили. Стоило им выйти на открытое место, как их тут же окружили и повязали. Офицеров кинули в отдельные камеры, солдат, что целых, что раненых, завели во двор старой китайской крепости и под присмотром размещенных на стенах патрулей предоставили судьбе.

Хорунженков до последнего не понимал, что же задумали те, кто их перехватил. Если им нужна была информация, то их бы допрашивали, но нет, к ним никто не заходил. Если бы хотели просто убить, то и вовсе нечего было тянуть. Но им давали немного хлеба с водой и ждали. Все чего-то ждали, и вот сегодня Хорунженков неожиданно услышал звуки знакомого полкового марша, а потом по ушам ударил грохот разорвавшегося снаряда.

— Наши! — выдохнул в соседней камере Врангель.

— Наши пришли! — вторил ему штабист Бурков.

Капитану Хорунженкову тоже очень хотелось радоваться появлению спасителей, вот только он никак не мог избавиться от мысли, что их ждали. Что вся эта операция с перехватом и заключением была только для того, чтобы заманить их друзей в ловушку.