Японская война 1904. Книга третья

Вы хотите сказать, что Ли Хунчжан был не так плох?

— Он не был хорош, но он любил свою родину и хотел, чтобы та росла вместе с Россией. Да, он был человеком прошлой эпохи, и он жил всеми ее недостатками. Однако, не забывая о своих интересах, он никогда не ставил их выше Китая. И поэтому его убили.

— Когда человек умирает своей смертью, когда ждет этого и готовится, его дело продолжает жить. А вот если еще до того, как Гуаньинь встретила его душу, все его сторонники или умирают, или же отрекаются от него, это точно убийство.

Не знаю, могла ли императрица Цы Си предотвратить это, но… Слишком велико стало влияние иностранных денег при дворе в Пекине. Раньше они грозили нам пушками канонерок, теперь же поняли, что купить нужных людей гораздо дешевле. Поэтому то, что произошло в И-Чжоу — это не чудо, не что-то невероятное, это понятное и очевидное продолжение тех процессов, что бурлят среди чжунго последние годы.

— Баочжэнши, в смысле губернаторы И-Чжоу уже долгие годы плыли в фарватере идей Кан Ювэя, одного из противников курса убитого Ли Хунчжана.

Может быть, вы слышали о его программе реформ за 100 дней. Она провалилась, и Кан бежал из страны, но его последователи все еще активны. Слишком активны для тех, кого их лидеры бросили и не напоминают о себе.

Я никогда не слышал о таких людях и реформах, но сами названия звучали довольно знакомо. Кажется, и в истории моей России будущего были такие вот Кан Ювэи, у которых тоже ничего не получилось. Я задал еще несколько вопросов, чтобы разобраться, что именно хотел изменить этот благородный китаец.

И на первый взгляд его подход казался даже полезным: он хотел провести что-то вроде революции Мэйдзи или реформ Петра I, когда старые порядки, пусть через кровь и смерти, ломаются ради модернизации страны. Еще он был категорически против мира с Японией в 1895-м, собирал людей для протеста, его дядя так целое восстание поднял, чтобы продолжать войну…

— А куда он уехал, когда его реформы провалились? — уточнил я.

— В Японию, — тут же ответил Янь Сюнь.

Я только хмыкнул. Действительно, долгие годы с кем-то бороться, а потом к нему же и сбежать. Ничего необычного. Потом, как выяснилось, Кан Ювэй успел съездить в Лондон, Вашингтон, Дели и вот недавно мелькнул в Париже. В общем, сориентироваться по нему в том, кто выступил против России, прикрываясь Китаем, пока не получалось… Но связи где-то там на Западе точно имелись, теперь в этом не было никаких сомнений.