Ярость дьявола

– Я даже хотел позвонить тебе, чтобы ты слышала, как она вопила, да Джино мне не позволил.

– Там был Джино? Он был там?! – Кейн не узнавала собственного голоса. – Она сорвалась на крик, и все присутствующие ощутили настоящий ужас.

– Да, мы оба там были. Нам позвонил Дэнни, когда отловил ее. Ты бы его слышала. Он поверить не мог, что это оказалось так легко. Вообще-то, он хотел твою бабу, но тут ты ему все планы сломала. Он все не мог успокоиться, так как у него вставал каждый раз, когда он видел эту блондинку, которую ты трахаешь каждую ночь.

Но ведь и не сказать, что тебя не парило то, что мы сделали с твоей идиоткой, – он замолчал и причмокнул сухими губами, точно от жажды.

И, хотя они сидели в темной комнате, Кейн знала, что все его чувства доведены до предела, что он за гранью эйфории.

– Закончи свой рассказ, Стефано, и я отпущу тебя.

– Мы приехали, а он ее уже привязал, раздел, раздвинул ей ноги – ну, чисто фрик-шоу. А она зажмурилась и все кричала, кричала твое имя. У меня с такими вещами все нормально, но, знаешь, для жмурика ее слишком хотелось трахнуть.

Кейн что было сил ударила по подлокотникам. Лу вынул пистолет и направил на Бракато. Кейн строгим предупреждающим взглядом осадила Лу. Сколько бы боли это ни причинило, она хотела выслушать все до конца.

– И почему вы туда приехали?

– Я приехал, чтобы просто посмотреть. А вот Джино… Он хотел поучаствовать тоже, – Стефано поцокал языком, качая головой, потом снова рассмеялся. – Нет, он мне брат, конечно, но трахает он, прямо говоря, все, что угодно.

А вот ожоги на сосках моих рук дело. Ну, не мог же я все время сидеть и ничего не делать, правда? А вот Джино ей так вколачивал, что у нее ляжки дрыгались.

– Дай-ка мне эту хренову горелку, – Кейн протянула руку, вставая.

Не дожидаясь приказа, Лу сам порвал рубашку на груди Стефано. Сколько бы ни было коки у него в крови, а уж запах паленых волос и горелого мяса Бракато должен был почувствовать. Он орал и трясся, точно попал в жерло вулкана.

Поджаренный сосок, похожий на уголь, отвалился, обглоданный синим пламенем. Руки Кейн были тверды.

– Ты, сука, обещала, что освободишь меня, если я расскажу, – он зарыдал, когда Кейн переключилась на второй сосок.

– И ты, засранец, прав. Я тебя отпущу, конечно, на свободу, – она вдавила поршень до упора. – Приятного полета, скотина. Не волнуйся, я тебе попутчиков обеспечу. За тобой вся твоя семейка отправится.

Стефано начали бить конвульсии.