Ярость дьявола

Вот только в этот раз Кейн действительно пошла на убийство. И все закончилось с предельным сокращением обезумевших мускулов и немыслимым мельканием содрогающихся конечностей. Смерть Стефано помогла Кейн освободиться от части чудовищного груза вины за то, что она не смогла уберечь самое беззащитное создание, которое ей доверяло. Но впереди ее ждали еще более серьезные испытания.

Свет, проникавший в щелку под дверью, был неярким и прерывистым. Как Кейн могла догадаться, Эмма смотрела телевизор, пытаясь побороть сон в ожидании ее возвращения.

Взявшись за ручку двери, Кейн замерла. Она пыталась представить себе реакцию Эммы на этот раз.

– Вот и проверишь. Просто, как открыть дверь, – прошептала себе Кейн и вошла.

Телевизор работал, но Эмма, сидевшая на постели, не отрывала взгляда от двери, мысленно заклиная ее открыться. Когда Кейн вошла, на лице любимой она увидела отчаяние. Ожидание до смерти ее измучило, но Эмма понимала, что сейчас ее поддержка необходима той, которую она так любит.

Не говоря ни слова, она поднялась и втянула Кейн в комнату, а затем заперла дверь.

Когда она закончила все, что задумала, на полу валялась одежда, а Кейн лежала обнаженной в объятьях любимой.

– Теперь скажи мне, что же случилось? – в тоне Эммы могло послышаться что угодно, но только не нерешительность. Кейн положила голову на грудь Эммы, наслаждаясь тем, как любимая ласково перебирала ее волосы.

– Стефано пришел в назначенное место. Один. Мы его угостили тем, что он же сам и продает. Это дерьмо сделало его таким болтливым… – голос Кейн задрожал, она глубоко вздохнула.

 – Может, он и понимал, что живым ему от меня не уйти, а значит, хотел успеть хотя бы в свои последние минуты причинить мне побольше боли.

– Что он мог такого сказать, чтобы ранить тебя?

Кейн закрыла глаза, точно вновь переживая все услышанное от Бракато. Когда она их открыла, в них стояли слезы.

– В ту ночь, когда они убили Мари… Он был там. И он тоже ее истязал. Он смеялся, – Кейн стиснула кулаки, сминая простынь.

Ее колотило от желания сорваться и нестись за Бракато, чтобы причинить им как можно больше боли, немедленно. – Дэнни устроил там шоу не только для Стефано, но и для Джино. И этот ублюдок пустил ее по кругу.

По щекам Кейн катились слезы, чего, казалось, не могло быть. Кейн всегда находила время, чтобы побыть с младшей сестрой. Она так заботилась о Мари, что Эмма была уверена в том, что из Кейн получилась бы прекрасная мать, и за это она любила Кейн еще сильнее.