Ярость дьявола

Я любил твоего отца, он был и остается, даже после смерти, одним из моих лучших друзей. Потому что он знал о том, что такое честь, любил свою семью и всех тех, кто был ему предан. А в том, что он делал для того, чтобы обеспечить себя и вас, нет ничего греховного.

– С этим невозможно не согласиться. И я всегда старалась быть на него похожей. Но, боюсь, я сильно отклоняюсь от его пути, – по тому, как опустились плечи Кейн, Эндрю понял, насколько нелегко далось ей это признание. Отец учил ее презирать слабость и бороться с ней, невзирая на то, столько душевных сил пришлось бы затратить.

Эндрю вспомнил их с Далтоном последнюю встречу. Тот нашел время зайти к Эндрю, а на следующий день люди Бракато застрелили его. Словно ужасное предчувствие заставило Далтона искать поддержки у старого друга, и он пришел попросить об одолжении.

– Энди, правда, что покаяние спасает душу?

– Да, если, конечно, это осознанный шаг, – разговоры о боге с Терезой, женой Далтона, были обычным делом, а с самим Далтоном Эндрю редко касался религиозных тем.

– Что тебя беспокоит, сын мой?

– Не умничай, друг мой, – отозвался Далтон. – Я хочу, чтобы ты выслушал мою исповедь и помолился за мою семью.

– Вы не могли бы расчистить мне остаток вечера? – Эндрю вызвал секретаря по интеркому. – У меня и в мыслях не было смеяться над тобой, Далтон, но, если ты здесь для того, чтобы попросить меня об этом, то должен подходить серьезно.

И следующие пару часов пастор силился сохранять нейтральное выражение лица, слушая Далтона. Несколько раз ему приходилось отворачиваться от решеточки, делящей исповедальню, потому что он не мог скрыть изумления, которое могло смутить его друга. Когда Далтон закончил, Эндрю встал, положил руку на темя своего друга и помолился за него, искренне и с волнением, всем сердцем желая добра этому сложному человеку.

– Вот теперь, когда мы закончили, я готов поговорить о той услуге, с которой ты пришел ко мне.

– Я хочу, чтобы ты пообещал, что если со мной что-то случится, ты дашь такое же отпущение грехов Дерби Кейн и Билли, если однажды они придут к тебе за ним. Моя жизнь временами так непредсказуема, что мне было бы спокойнее, если бы я знал, что могу на тебя положиться. Твоя дружба все эти годы была для меня важнейшим даром, и я хотел поблагодарить тебя.

– Это честь для меня, Далтон. Об этом не нужно и просить.