Он заговорил громче:
Нож в руке Люо Цзяхая нацелился на Фан Му:
– Вы знаете меня? Кто вы такой?
Фан Му уже собирался ответить, но его отвлек голос констебля Дуана в наушнике:
– Давай, приятель, заставь его сделать еще два шага вперед.
Внутри у Фан Му похолодело. Он знал, что снайпер на крыше дома напротив целится в центр комнаты из СВД. Юноша приподнял правую руку, развернув ее ладонью к окну – условный сигнал не открывать огонь.
Голос констебля Дуана стал жестким:
– Нет! Заложница в плохом состоянии. Больше ждать нельзя.
Люо Цзяхай не обратил на жест Фан Му ни малейшего внимания; он не отрываясь смотрел ему в глаза.
Фан Му поднял руку, веля ему успокоиться.
– Мы можем это обсудить. Пока ты должен знать следующее: я верю, что ты – хороший парень. Все, что ты сделал, имеет объяснение. Мне правда интересно узнать, что привело к этому происшествию, – если ты захочешь рассказать.
Глаза Люо Цзяхая наполнились слезами, нож в руке задрожал.
– Они разрушили ее жизнь… Ей было всего двадцать два года…
– Фан Му! Ты получил приказ! – громыхнул в наушнике голос Бьян Пиня.
Фан Му застыл на месте. Если они сейчас застрелят Люо Цзяхая, секрет, связанный с девушкой и запахом, о котором он упоминал, так и останется неразгаданным и может затронуть кого-то еще – может, ту самую девушку и ее жизнь.
Слезы медленно катились у Люо Цзяхая по щекам. Жестокий убийца рыдал, как обманутое дитя.
– Зачем топтать нас… Мы так мало хотели… Просто вести тихую жизнь…
Рыдания сотрясали его с такой силой, что он начал оседать вниз.
– Пусть сделает еще шаг вперед, – отчеканил в наушнике констебль Дуан, и Фан Му понял, что и он тоже смотрит в прицел.
Юноша понимал, что с крыши дома напротив эта сцена выглядит по-другому.
Люо Цзяхай принял решение.
– Офицер Фан, я сдаюсь. Единственное, чего я прошу, это дать мне шанс рассказать всю правду о случившемся. Мы с Шен Сянь не хотели бы покинуть этот мир с грузом страшного преступления на душе… – Он перестал плакать и опустил нож. – Забирайте ее.
