Я пойду с вами.
Затем положил ладонь девочке на спину и подтолкнул ее к Фан Му.
Фан Му инстинктивно протянул к ней руку, но тут же мысль, словно молния, промелькнула у него в мозгу. Люо Цзяхай вышел на линию стрельбы!
Времени подавать сигналы не оставалось. Стиснув зубы, Фан Му бросился вперед и заслонил собой окно.
– Черт! – воскликнули в наушнике с яростью.
Юноша зажмурился. На мгновение ему показалось, что он слышит, как пуля калибра 7.62 свистит в воздухе, разбивает стекло и врезается в его плоть.
Но ничего не случилось. Фан Му открыл глаза. Лоб его был подернут холодным потом.
Сделав над собой усилие, юноша улыбнулся Люо Цзяхаю.
– Идем. Пора выбираться отсюда.
Стоило им выйти из дверей, как солдаты спецподразделения бросились вперед. Люо Цзяхая быстро провели по ступенькам и затолкали в полицейскую машину; Фан Му успел лишь сказать «поаккуратнее с ним». Девочку отвезли в больницу, а толпа криминалистов наводнила место преступления, выполняя свою работу.
Все тело Фан Му ломило; ему пришлось опереться о поручень лестницы, чтобы медленно спуститься вниз. Мимо проносились полицейские; время от времени один из них на бегу хлопал его по спине, говоря: «Отличная работа!»
Напряжение отпустило, и Фан Му почувствовал себя уставшим. Волоча ноги, он с трудом вышел из подъезда. Снаружи его дожидались мрачные Бьян Пинь и констебль Дуан.
Начальник не стал ни критиковать, ни поздравлять. Он сказал лишь:
– Ладно, ты справился.
Фан Му не осмелился произнести ни слова. Он наклонился, отстегнул со щиколотки кобуру и протянул ее констеблю Дуану. Забрав оружие, констебль несколько секунд глядел ему в глаза, а потом показал большой и указательный палец, между которыми оставалось не больше пары миллиметров.
– Две десятые секунды. – Он сделал паузу. – Две десятые. Опоздай я вот на столько, ты был бы уже мертв.
Фан Му слабо улыбнулся и пробормотал:
На следующее утро, как следует отоспавшись, Фан Му отправился в Департамент общественной безопасности.
Шеф выглядел разбитым; глаза у него были красные, будто он не спал всю ночь. Фан Му поглядел на пепельницу, переполненную окурками, и попытался угадать, над каким делом ломает голову его премудрый начальник. Но тут ему в глаза бросились фотографии на столе.
