Директор, похоже, был сильно недоволен – в те времена еще не пользовались компьютерами, и ему предстояло вручную перебрать сотни папок с документами. Вся отчетность велась на бумаге, и поиски имен учеников, давным-давно занимавшихся в дальнем здании, требовали долгой и кропотливой работы. В конце концов, он все-таки согласился это сделать, чтобы помочь полиции.
Два дня спустя из старшей школы № 11 пришли списки учеников. Перебирая пожелтевшие листы, Фан Му быстро подсчитал в уме, что их там несколько тысяч. Он разочарованно нахмурил лоб, однако, предположив, что убийца – мужчина, решил попросить коллег из муниципального Департамента начать поиски мужчин из списка, ныне проживающих в Чанхоне, а также выяснить их текущие адреса, род занятий и тому подобное.
Одновременно с этим полиция начала поиски женщины с группой крови АВ. Фан Му считал, что платок на жертве – главная улика, и что мотив убийцы наверняка был связан с сексом. Покойный вел тихую одинокую жизнь и вряд ли имел возможность тесно общаться с представительницами секс-индустрии.
Фан Му рекомендовал муниципальному Департаменту прочесать город, все госпитали и больницы, на предмет медицинских карт женщин от 25 до 35 лет, которые в прошлые десять лет лечились от сифилиса. В результате у них набралось 1162 пациентки с симптомами сифилиса, обращавшихся в госпитали и больницы Чанхона за указанный период.
Из этих восемнадцати двоих отыскать не удалось, шестеро умерли, а оставшиеся десять до сих пор проживали в городе. Полицейские предъявили Ма Гуану на опознание их фотографии в расчете, что он узнает женщину, приходившую за деньгами к его отцу. Особых надежд они не питали, поскольку прошло уже много лет, и память могла его подвести.
– Как я могу забыть лицо той твари, которая раньше времени свела мою мать в могилу? – чуть ли не закричал он, узнав ее.
