Одновременно он выкрикнул в страхе:
– Что я тебе сделал? Я что, убил твоих родителей или жену? Чего ты прицепился к нам? А?
В ночной тишине раздался громкий хруст ломающихся ребер. Грудь Лю Ксу запала к позвоночнику, но он продолжал упрямо тянуть руку, цепляясь за воздух. Люо Цзяхай схватил господина Х. за плечи и оттащил назад.
– Ты с ума сошел? Прекрати его бить! Нам надо бежать! Сейчас же!
Внезапно на другом конце эстакады вспыхнул ослепительный свет, сопровождаемый воем полицейской сирены.
– Не двигаться! Лечь на землю, лицом вниз!
Господин Х. в шоке замер на месте. Затем развернулся и толкнул Люо Цзяхая:
Люо Цзяхай спиной вперед отступил на несколько шагов, споткнулся и покатился вниз по склону к обочине.
Когда господин Х. поднял голову, то единственное, что он смог увидеть, были огни фонариков, направленных ему в лицо. Почему-то ему стало вдруг очень спокойно.
В этот момент раздался выстрел.
Хан Лунха повалился на землю. Перед тем как потерять сознание, он еще успел подумать о том, что, будь у него такая возможность, сказал бы другим людям: выстрел – это совсем не больно. Просто как будто кто-то сильно тебя толкнул. Единственное ощущение, которое остается после изначального короткого ожога, – это бездонный ледяной холод.
Фан Му выскочил из машины прежде, чем та полностью остановилась, и протолкался сквозь толпу полицейских прямо к месту аварии. Расстояние было небольшим – метров двести, но оно показалось ему бесконечным. Юноша увидел разбитый мотоцикл, и сердце у него упало.
Вокруг Хан Лунха сгрудились бойцы спецотряда; несколько из них продолжали целиться в его безжизненное лицо. Другая жертва аварии, казалось, превратилась в кровавую мешанину конечностей и костей, но Фан Му узнал Лю Ксу по номеру значка на порванной рубашке.
Рот Лю Ксу искривился, на губах выступила кровавая пена, по подбородку потекла струйка слюны. Фан Му с ужасом понял, что сломанные ребра проткнули ему легкие.
