На город надвинулась полоса серых туч; вот-вот должен был пойти снег. Лица обоих мужчин, сидевших в неосвещенной комнатке, скрылись в потемках; светились лишь оранжевые точки на концах сигарет.
– О проекте знали только я и мой ближайший помощник, – продолжал учитель Чжоу. – Первым делом мы отобрали несколько человек в качестве подопытных – это были в основном дети из обычных семей. Каждый год студенты-выпускники проходили в моем Институте интернатуру. Я поручал интернам наблюдать за подопытными и вести беспристрастные дневники их поведения, но не сообщал, зачем это нужно.
Тем временем я втайне нанимал волонтеров для участия в эксперименте. Это тоже были обычные люди, и, проведя с ними серию собеседований, я проверял, не знакомы ли они между собой и нет ли между ними какой-либо связи. Волонтеры подстраивали для подопытных стрессовые ситуации: например, делали их свидетелями сексуального акта, толкали в объятия к незнакомому человеку, оставляли в одиночестве в полной темноте и так далее и тому подобное. После инцидента волонтер подписывал договор о неразглашении и получал денежное вознаграждение, после чего я прекращал любые контакты с этим человеком.
По завершении данной стадии я увольнял интернов, наблюдавших за подопытными, и заменял их новыми, которым поручалось наблюдать за реакциями и поведением подопытных после стресса. Эти интерны тоже не знали, зачем ведется наблюдение. Так я обеспечивал секретность, чтобы никто не узнал о сути эксперимента.
– Правильно ли я понимаю, что вы искусственно создавали стрессовые ситуации в жизни подопытных?
– Правильно.
– Это слово далось учителю Чжоу с трудом. – Так я мог заставить подопытных думать и действовать, как мне было нужно. Иными словами, жить той жизнью, которую я избрал для них.
Взгляд Фан Му был направлен на дощатый пол. Внезапно он поднял глаза и посмотрел старику в лицо. Учитель Чжоу сидел, привалившись к стене, подбородок его упирался в тощую грудь, и выглядел он как ребенок, пойманный за серьезным проступком. «Кто бы мог подумать, – изумился Фан Му, – что в сердце этого человека таились злые намерения!»
– И что случилось потом?
– В первой группе подопытных было пять человек.
Кроме ребенка, ставшего свидетелем сексуального акта, ни у кого из них не возникло никаких устойчивых долгосрочных эмоциональных реакций, поэтому десять лет спустя я набрал вторую группу. К тому времени я стал гораздо более уверенным и планировал длительный эксперимент сроком на двадцать, а то и двадцать пять лет.
