Банщик, трудившийся над стариком, сдался и похлопал его по плечу:
– Господин, мои извинения. Пойдите еще попарьтесь в сауне, потом закончим.
Старик со стоном поднялся и побрел в сауну, обитую деревом.
Как только он скрылся за дверью, банщик обернулся к своему коллеге, который присел покурить, и прошептал:
Банщик хрипло усмехнулся:
– У старикашки нет того самого.
Он указал пальцем на свой пах:
– Ну, этого… мужского инструмента.
– Серьезно? – переспросил коллега между двумя затяжками, явно развеселившись. – То есть он вроде как евнух?
– Евнух, ага.
Его коллега поцокал языком:
Молодой мужчина, принимавший душ, слышал каждое слово их разговора. Спина его стала каменной, словно услышанное поразило его до глубины души. Он быстро повернул кран и нырнул в сауну.
Старик сидел там на скамье с закрытыми глазами. Мужчина прикрыл за собой дверь и сел напротив него, украдкой попытавшись заглянуть под полотенце, которым тот был обвязан.
Почувствовав, что на него смотрят, старик приоткрыл глаза и понял, что сосед уставился ему между ног. Привыкший, очевидно, к таким проявлениям любопытства, он равнодушно улыбнулся и зажмурился обратно.
Внезапно ему показалось, что он уже видел этого человека раньше. Но когда старик снова открыл глаза, скамья напротив была пуста.
В раздевалке Люо Цзяхай, уже полностью одетый, смотрел на фотографию безупречно элегантного Чжоу Чженбаня, уверенно улыбавшегося в объектив. Господин Ж. дал ему этот снимок ровно час назад. В задумчивости он убрал карточку в карман, завернул нож в полотенце и вышел.
После душа учитель Чжоу набросил халат и прошел в отдельный кабинет. И обомлел при виде призрачно-белой физиономии, уставившейся на него с дивана.
– Это всего лишь я! Простите, что напугал вас.
Он указал на роскошные блюда и напитки, расставленные на низком чайном столике.
– Садитесь. Давайте выпьем, прежде чем начинать говорить; это способствует циркуляции крови. И вообще, нам не помешает расслабиться. – Он взял со стола бутылку «Улянъэ» и показал ее учителю Чжоу.
