Потом Цу Рюй встала и натянуто улыбнулась Фан Му и Чжан Десяню. С момента их последней встречи с Фан Му она сильно исхудала, а ее некогда прекрасная улыбка теперь казалась вымученной и полной отчаяния.
– Начинаются часы посещений. – С этими словами она подхватила сумку и выбежала из чайной.
Через чисто вымытое окно Фан Му посмотрел на ее худенькую фигурку; девушка перебежала через улицу и скрылась в дверях стационара.
– Что? – Фан Му развернулся.
Чжан Десянь впервые посмотрел ему прямо в глаза. Казалось, он уже хотел что-то сказать, но потом передумал.
– Ну же! – подбодрил его Фан Му. – Никаких записывающих устройств при мне нет.
Чжан Десянь усмехнулся и тоже посмотрел в окно.
– На самом деле, убив своего волонтера, я не испытал ни малейшего облегчения. И остальные тоже.
Фан Му заставил себя сохранить спокойствие и состроить, насколько возможно, «покерное лицо».
– Мы возьмем на себя всю ответственность, – тихо сказал Чжан Десянь. – Просто дайте Цу Рюй немного времени.
Фан Му затушил сигарету в пепельнице и выпустил последнюю струйку дыма изо рта.
– Времени у вас сколько угодно.
Он встал и вышел из чайной.
На платформе № 2 железнодорожного вокзала Чанхона стояла Ляо Яфан с тревожным выражением на лице и со школьным рюкзаком, свисающим с плеча. Она оглядела платформу, а потом бросила взгляд на пластмассовые часики на руке.
С пронзительным свистком поезд дальнего следования вкатился на станцию. Толпы людей с сумками и чемоданами разной величины повалили из дверей вагонов; еще большие толпы пытались протолкаться внутрь, торопясь занять сидячее место.
Из громкоговорителя на платформе плоский равнодушный записанный голос монотонно повторял: «Желаем вам удачного путешествия и счастливого Нового года. Ради вашей безопасности старайтесь…»
Раздался сигнал к отправлению, и проводник нетерпеливо рявкнул на Ляо Яфан:
– Ты садишься или нет?
Она в последний раз окинула взглядом толпу на платформе, развернулась и запрыгнула в уже трогающийся поезд.
Жилой комплекс «Парк мудрецов».
В апартаментах Ян Чжисена царил хаос. Одежда, книги, бумаги были рассыпаны по полу и грудами валялись в углах комнат. Яростно чертыхаясь, Ян Чжисен всем телом навалился на переполненный чемодан, пытаясь его закрыть.
За его спиной из комнаты Ян Чжана раздавались шум и крики. Грохот разбивающихся о стену бутылок периодически сменялся быстрым стуком маленьких кулаков, отчаянно пытавшихся отпереть задвижку.
