Она наморщила переносицу и засмеялась.
– Расскажите про заграницу, дедушка Чжоу!
– А что рассказывать? Заграница как заграница.
– Расскажите… Расскажите… – начали распевать в унисон дети.
Под направленными на него взглядами десятка пар глаз учитель Чжоу смягчился:
– Ну ладно. Расскажу вам про университет, где был студентом. Он называется Гарвард – это один из лучших университетов в мире. В мое время мы занимались в большущем белом замке, самом высоком здании в округе…
Дети слушали его с широко распахнутыми глазами, и внимательнее всех – Ляо Яфан.
Фан Му подумал, что она уже совсем взрослая и все понимает.
Ляо Яфан не могла не сравнивать свою жизнь с тем раем, который описывал учитель Чжоу, а фантазии в ее возрасте еще оставались сильны. Реальность, однако, беспощадно напоминала о себе. Фан Му перевел глаза с лица Ляо на ее старые, потертые спортивные брюки, и сердце у него сжалось.
Малыш у нее на руках возмущенно закричал. Пробудившись от мечтаний, Ляо Яфан поспешно сунула ему в рот ложку супа, и от такой внезапности он подавился. Закашлялся, во все стороны полетели брызги, и учитель Чжоу, прервав свой рассказ, жестом показал сестре Чжао забрать малыша. Когда Ляо Яфан передавала его, глаза ее были по-прежнему прикованы к учителю Чжоу, словно она надеялась, что он продолжит.
Однако учителя Чжоу больше волновал младенец.
После ужина учитель заварил еще чайник чаю и предложил Фан Му немного посидеть во дворе. Ребятишки разбежались – кто делать домашнее задание, кто играть. Ляо Яфан сложила в таз грязную посуду и пошла следом за сестрой Чжао на кухню.
Чай тоже был высокого качества. Попивая его, Фан Му пытался представить себе, как жил учитель Чжоу раньше и чем занимался. Вероятно, из-за водки, выпитой за ужином, он стал более разговорчивым, нежели обычно.
– Если в будущем дела наладятся, я построю здесь библиотеку… а вон там – отдельный домик для девочек. – Он обвел рукой дворик, словно уже видел в нем новенькие аккуратные постройки.
Фан Му улыбнулся и продолжал слушать, не перебивая.
