И любые денежные пожертвования меркли по сравнению с этим.
Двухэтажное здание приюта уже окутала ночная тьма, и золотистый свет, лившийся из окон, походил на сияние лукавых глаз, подглядывающих за ним и учителем Чжоу.
– Вам надо придумать название для приюта.
– Название? Зачем? Я не собираюсь устраивать рекламную кампанию, ничего подобного.
– Это не для рекламы. А для детей. Боюсь, они всю жизнь будут вспоминать, что выросли в приюте.
– Вот это верно! Очень верно! – Учитель Чжоу пришел в восторг. – Ну-ка, объясни…
– Эти дети – инвалиды, или их бросили родители, или вся их семья умерла.
Учитель Чжоу поднялся.
– Знаешь, маленький Фан, я и не думал, что ты – такой кладезь идей… – Он рупором приставил ладони ко рту и прокричал: – Все на улицу! Общий сбор!
Спустя мгновение тишины маленькое здание ожило.
Учитель Чжоу встал на краю клумбы и велел всем выстроиться вокруг.
– Только что мы с дядюшкой Фан Му кое-что обсуждали. Мы дадим нашему дому имя. Как вы на это смотрите?
Дети в восторге выкрикивали слова одобрения; губы сестры Чжао сложились в улыбку. Похоже, что бы учитель Чжоу ни предложил, она безоговорочно его поддержала бы.
– Итак, как нам его назвать?
Ребятишки притихли, сосредоточенно обдумывая название. Даже умственно отсталые, повторяя за остальными, казалось, шевелили мозгами. Спустя несколько секунд тишины дети начали выкрикивать:
– Школа «Сочувствие»!
– «Завтра лучше, чем вчера»!
– «Приют дедушки Чжоу»!
Дети обсуждали названия между собой; каждый настаивал, что его вариант – лучший. Учитель Чжоу с улыбкой наблюдал за ними, временами давая самым застенчивым возможность высказаться, а временами возводя глаза к ночному небу в раздумьях.
– Думаю, пора прекратить этот спор. Учитель Чжоу, вы учредили этот приют в одиночку, и он должен носить ваше имя. – Сестра Чжао сделала широкий жест, обводя двор обеими руками. – Назовем его «Благотворительным институтом Чжоу Гуоциня».
Дети радостно захлопали в ладоши.
– Нет. – Учитель Чжоу медленно опустил глаза от ночного неба. Выражение лица у него было ласковое и торжественное, губы продолжали улыбаться.
