Некоторое время она рассматривала его, держа в руках, словно никогда раньше не видела ничего подобного.
– Уничтожьте его. После этого вы исцелитесь, полностью избавитесь от воспоминаний.
Господин Ж. положил руку на плечо господина Т.
– Все будет в точности как с Т.
Госпожа Ц. повернула голову и посмотрела на господина Т. Тот поймал ее взгляд и слегка кивнул. Это придало ей мужества. Схватив молоток за рукоятку, она подошла ближе к мужчине на полу и склонилась над ним. Потом вдруг протянула руку и сорвала скотч с его глаз.
Лицо мужчины исказила судорога, и несколько секунд его глаза оставались закрытыми, после чего он с усилием разлепил веки. Увидев над своим лицом черную головку молотка, залился слезами.
Госпожа Ц. смотрела на него. Дыхание у нее участилось, и на глаза тоже набежали слезы.
Взгляд мужчины переместился с молотка на лицо госпожи Ц. На несколько секунд мужчина замер, словно к нему внезапно пришло прозрение.
– Так это вы? – Слезы текли по его щекам, оставляя блестящие дорожки.
Госпожа Ц. громко всхлипнула. Ее глаза, полные ненависти, неотрывно глядели в лицо мужчины на полу; она медленно занесла над ним молоток…
Мужчина забился изо всех сил, но не произнес больше ни слова.
И тут глаза госпожи Ц. закрылись, а рука безвольно упала вниз. Молоток ударился о бетонный пол, оставив отметину на месте падения.
– Я не могу этого сделать.
Господин Ж. нахмурился, но по его виду было ясно, что чего-то подобного он и ожидал.
Тот сделал шаг вперед, поднял молоток и яростно обрушил его на голову мужчины.
Веселая компания вваливается в маленький ресторанчик-барбекю – пять мужчин и одна женщина. В состоянии радостного возбуждения они проходят в отдельный зал, который сразу наполняется их восклицаниями и смехом. Больше всего веселится женщина; раз за разом из зала доносится ее пронзительный смех.
Это последние посетители за ночь. За барной стойкой хозяин, позевывая, подсчитывает дневную выручку, а заодно размышляет, чему так радуются эти люди.
Небо на востоке уже приобретает слабый сероватый оттенок, когда они наконец уезжают на белом минивэне.
Госпожа Ц. спит на заднем сиденье. Голова ее лежит на большой плюшевой игрушке, изо рта время от времени вылетает неразборчивое бормотание. Остальные молчат. Минивэн пролетает мимо уличных фонарей, словно уродливый верблюд, скачущий от оазиса к оазису желтого света.
