Яжмаг

Я ни к кому в няньки не нанимался!

– А мы и не говорили о деньгах…

Изображение трёх Хранителей мягко растаяло, вновь давая возможность волшебному стеклу отразить две наши недовольные физиономии. Уж не знаю, что так рассердило мою спутницу, но, как только она поняла, что больше кина не будет, она резко развернулась, хлестнув меня длинным подолом по ногам, и молча бросилась на выход.

Я задержался буквально на минуту, пытаясь уложить в мозгу всё свалившееся на мою бедную голову за сегодняшний день. Который, кстати, ещё даже не окончен и вполне может принести немало сюрпризов.

И он принёс, уж будьте уверены!

Есть такое мнение, что, если ты чего-то боишься, это непременно произойдёт. Типа речь об одном из главных кармических законов Вселенной, или, как говорили наши предки, клин клином вышибают. Стоило мне вслед за госпожой Бернер вылезти из дверей дома Брусницыных, как я увидел мою спутницу в объятиях двух нетрезвых казаков.

Нет, не так. В их случае слово «казаки» надо ставить в кавычки.

– Бу-га-га! Хороша от девка-то, ась?

– Ась, братец, как хороша-а! – Двое здоровых лосей за тридцатник, одетые в мундиры Войска Донского, едва ли не от ворота до пупа увешанные самыми разнообразными орденами, крестами и медальками, старательно изображая «казачий гутор», держали перепуганную Нонну за руки.

– Да от ты не стыдись-ка, барышня-сударышня! Одаришь ли, поди, от казачьего-то полковника бишь французским поцелуем?

– Мужчины, пустите, пожалуйста, мне больно, – чуть не заплакала девушка, но в этот момент второй «войсковой старшина» решительно перехватил инициативу:

– Цалуй, девка, цалуй! За то те от будет и рубль серебряный с атаманской руки! А взбрыкнёшь, так от таких-то дурных баб у нас на станицах, поди, от нагайкой-то учат!

Я рванулся было вперёд, на ходу засучивая рукава, но тут Нонна взвизгнула! Громко, пронзительно, на уровне ультразвука, так что у меня буквально подкосились ноги.

Когда я встал с мостовой, тряся головой и пытаясь сфокусировать взгляд, три русоволосые девицы с немецкими фамилиями отряхивали подол платья. А на крыше того же особняка над моей головой тихо вопили жалобным матом сразу шесть обнявшихся «казаков». Похоже, искренне не понимая, что тут, собственно, произошло…

– Прошу прощения, я бежал, но не успел. Надеюсь, вы в порядке?

– Каждый уверовавший под неусыпной защитой Владыки нашего, – наставительно ответила она, как я понимаю, совсем на меня не обижаясь.