Яжмаг вне закона

С лошадьми она управилась, как и любая черкешенка, стальной рукой и волчьим воем. А мой набравшийся котодемон нагло дрых на подушках всё время, проявив себя лишь в рассказе о турках…

– Сделав, таким образом, всё для оправдательного приговора, – признал я, погладив нахала по колючей холке.

Увы, в тот момент мне даже не пришло в голову задуматься, почему вдруг он вздыбил шерсть. С чего резко исчез предрассветный городской шум, пропал ветер, стихло птичье пение и даже сам воздух словно начал густеть на глазах? Всему же есть причина?

И она оказалась более серьёзной, чем я мог бы подумать, поскольку, шатаясь пешком по пустым линиям Васильевского острова до рассвета, то есть фактически всё ещё ночью, мы не могли не нарваться на месть тех, кто никогда ничего не забывает.

– Кто? – запоздало удивилась Нонна и вздрогнула, потому что в эти часы их мог видеть уже каждый.

Чоткий Сотона, вот надо ей было не вовремя прочесть не то имя, которым не следует разбрасываться без дела! Это о Волан-де-Морте вы можете трепаться хоть днями и ночами, он не придёт, а древний шакалоголовый бог не играет в игры людей.

Я ничего ей не ответил, пересчитывая призрачных псов – восемь зубастых тварей, каждая из которых способна порвать троих спецназовцев. Ещё раз с разбегу перепрыгнуть реку и попасть под защиту эрмитажных котов нам попросту не позволят. Засада была на уровне, нас явно ждали, они умеют ждать.

Будь у меня магический посох или хотя бы одно токсичное заклинание, я, не задумываясь, применил бы колдунство и был бы законно казнён, но, возможно, силы Света успели бы спасти девушку. Фамильяр справится с двумя, даже с тремя, но не более, а за это время остальные разделаются с нами. Если только…

– И-и-ий! – честно попыталась повизжать Нонна Бернер, но у неё ничего не вышло. Визг должен идти от души, а управлять этой первородной силой она по-прежнему не умела.

– Попробуете всплакнуть?

– Ой, да! Ущипните меня, пожалуйста.

– Побольнее? – Я старательно ущипнул её за…

В общем, не за то место и сразу получил по шее! Яростные очи девушки вспыхнули синим огнём, и, естественно, ни о каких слёзках тут и речи уже не было.

– О, как сладка нам смерть на поле боя, узнают твари, порванные мною! – Издав гнусавый боевой клич младших демонов из пекла, Фамильяр сам первым ринулся в атаку.