Яжмаг вне закона

Если я неточно выразился, то поправлюсь: ранее, лет триста назад, эта территория изобиловала ушастыми зверьками с хвостиками, и до сих пор место это называлось Заячий остров, но ныне вы увидите здесь лишь бронзовых, гипсовых, алюминиевых, деревянных и прочих разновеликих искусственных зайчишек. С ними обожают фотографироваться иногородние и иностранные туристы.

Что, в принципе, естественно, зайки-то мимимишные, их все любят. Опять же они вкусные и шапки из них тёплые получаются, со всех сторон сплошная польза.

В общем, поняв, что Нонна и котодемон нуждаются в элементарном выгуле и было бы нечестно прямо сейчас тащить обоих домой, пока они не набегались, я присел неподалёку за столиком небольшого уличного кафе, заказав чашку капучино.

Мысли растекались во все стороны, категорически отказываясь фокусироваться на главном. И меня это вполне устраивало, поскольку всерьёз думать о том, что меня ждёт уже этой ночью, не хотелось от слова «абсолютно». Я просто тупо смотрел на синее небо, на зелёные кроны дубов, чёрно-сиреневую брусчатку под ногами, почти проговаривая вслух знакомые строчки:

Хотя дождя не было, облака над головой были кристально-белыми, как простыни самого папы римского, но в целом стихотворение соответствовало сиюминутности моего настроения.

Никто никуда не спешил, ни я, ни мир, ни природа.

Душа наслаждалась драгоценными минутами полного отдохновения или, как сейчас модно говорить, «чилящего релакса». Будучи коренным санктпетербуржцем, я интуитивно отдалялся от англицизмов, предпочитая образность Пушкина, Достоевского и Блока.

Мне так комфортнее и уютней, но торопливая Москва вправе строить свою «русскую» речь. Мы же давно не столица, на титулы и преференции не претендуем, за Собчак и Милонова извинились, так что, пожалуйста, оставьте нам хотя бы язык…

Когда кофе был выпит, а Нонна с Фамильяром окончательно выдохлись, я расплатился по счёту, забрал их обоих, подхватил зонт и уже собирался вызвать такси, как на выходе из крепости перед нами остановилась чёрная карета.

Да, да, та самая, запряжённая парой смоляных длинногривых фризских жеребцов. По-моему, это самая кинематографичная порода лошадей, и должен признать, они всегда отлично смотрятся, хоть в упряжке, хоть под седлом, хоть просто на лугу.

– Ну что ж, похоже, нам придётся покататься? – Я подмигнул побледневшей правнучке архангела. – Ничего не бойтесь, мы же с вами.