Яжмаг вне закона

– А если они там опять начнут ко мне приставать?

– Мадемуазель, не будьте мнительной, – сладко зевнул чёрный кот, демонстрируя впечатляющие клыки. – Я сам сожру всех трёх Хранителей!

На облучке сидел тот самый бесстрастный возница в чёрном плаще с капюшоном и с длинным бичом в руках. Пренеприятнейший тип, если помните, и дерётся больно. Я поймал себя на том, что ни разу не видел его в лицо, но, честно говоря, теперь уже не очень-то и хотелось. Что я там увижу? Пустые, бездушные и бессовестные глаза, а может, и вообще их отсутствие, брр…

Нонна бодренько запрыгнула в карету, Фамильяр скользнул за ней.

Я садился последним, захлопнув за собой дверцу. Раздался резкий щелчок длинного кнута, и кони пошли рысью. Как и в прошлый раз, общее движение на улицах весьма оживлённого Санкт-Петербурга никак не замедляло ход чёрной кареты. Мы пролетали светофоры, ни разу ни в кого не врезались и не создавали опасные дорожно-транспортные ситуации.

Я не знаю, как у возницы это получается, а объяснять всё заезженным словом «магия» даже мне уже скучно.

Моя спутница пялилась в окно, уменьшившийся котодемон улёгся тёплым шарфом у неё на шее, а в кармане моей чёрной куртки вдруг раздался призывный сигнал смартфона. Кому я так срочно нужен?

На экране высветилось видеосообщение. Отложить не было возможности, поскольку на аватарке красовалась та самая жгучая брюнетка с большим бюстом из «Книжной лавки писателей». Мысленно я зачем-то продолжал называть её Гориллой, хотя типаж уже не тот и манеры совершенно иные, но голос, нежнейший, чарующий голос, никак не спрячешь.

Сияющая красавица Гилла нежно улыбнулась мне с экрана, послав воздушный поцелуй.

– Яжмаг Мценский, мы желаем вам успеха в очередном безнадёжном мероприятии. То, что вы задумали, попахивает международным, межконфессиональным и межвидовым скандалом. Нам это нравится! Однако просим учесть: если вы передумаете, то я поцелую вас при встрече. Один раз. Уверяю, вы это запомните навечно…

Она развернулась в профиль, и меж её алых губ выскользнуло длинное, сантиметров семьдесят, кинжальное лезвие.

Отточенное, опасное и почему-то кажущееся очень близким.

– Что-то интересное? – на минуточку оторвавшись от созерцания дворцов и каналов, обернулась ко мне любопытная Нонна.

– И да и нет. Так, мелочи по работе.

– У этих мелочей чёрные кудри и груди, как у коровы?

– Нет, у коровы вымя.

– Нонна, вы меня пугаете.