– Арсений Арсеньевич уставился на меня.
Воробьев опустил оружие и ослабил веревку, ноги Марии коснулись земли. Она вздрогнула и пришла в себя. Обвела нас всех мутным взором. Кажется, она удивлялась, что еще жива.
Я начала рассказывать. Я говорила все, без утайки. И как меня похитил и просил о помощи вдовец Туляков. И как я завербовала Машку. И что она разузнавала обо всем, что творится в санатории, по моей просьбе.
Лица всех троих судей – директора, Старцева, Константина – ничего не выражали.
– Слышите, мальчики, – вдруг прервал меня, обращаясь к своим подручным, директор, – эти две шалавы соблазняли вас обоих потому, что им информация была нужна.
Маты Хари из Кирсановки!
Я чуть не крикнула в ответ, что мне от Кости не нужна была никакая информация, но осеклась. Он оказался предателем и трусом – с какой стати я перед ним буду оправдываться?
Лицо Старцева тоже ничего не выразило, когда он услышал, что Машка крутила с ним любовь небескорыстно. То ли он уже знал это, то ли ему было безразлично.
– Продолжай, – кивнул мне карлик.
И я выложила все, что мне удалось узнать – до самого донышка. Но, естественно, умолчала о том, что со мной делился своими подозрениями Степан и что меня предупреждал отставник Рычков – зачем же я буду подводить хорошего человека.
– Значит, толком ты так ничего и не узнала, – подвел итог моему рассказу директор. – А вот она, – кивок в сторону Марии, – успела. И что нам теперь прикажешь с ней делать? А, Лиля? Убить ее?
В глазах у Машки опять заплескался вселенский ужас.
Палач предвкушающее ухмыльнулся. Он, окончательно уверилась я, просто дебил. Только дефективные могут быть такими садистами.
А доктор Старцев? А директор? И мой Константин? Как они-то могут участвовать в этом разбое? Ведь они-то умные люди, с высшим образованием, да еще и гипнотизер – представитель самой, блин, гуманной профессии – медицины... Когда мы общались с ним, он всегда был настолько участливым, ласковым, понимающим...
– Ты же знаешь, – усмехнулся тем временем карлик, – убить – для нас совсем не проблема.
Вспомни Степана. Неужели ты думаешь, что он действительно покончил с собой? – Он презрительно взглянул на меня.
Ответа директор не ждал – он просто наслаждался своей пламенной речью. И с удовольствием продолжил:
– Разумеется, милая, Степана мы уничтожили. Хотя провинился он куда меньше, чем ты. Всего лишь заглянул – единственный раз – в заметки доктора Старцева. Но только умереть, запомни, очень просто, легче легкого.
