Достаточно участливо на нее взглянуть, пожалеть, приласкать – и начинает таять в твоих руках, как пластилин.
...Однако прочь снисходительный тон. Я могу подсмеиваться над моими дамами сколько угодно, но обязан признать: именно они помогли мне сделать карьеру. И только благодаря им я сейчас успешен, самодостаточен и счастлив. И очень скоро добьюсь еще большего, много большего.
* * *"
"Из аналитической записки.
Препарат, называемый «прививкой альтруизма», разрабатывался Старцевым Г.С. на протяжении пятнадцати лет и имеет следующий механизм действия.
В первые минуты после его приема человек испытывает состояние подъема, бодрости, переходящей в эйфорию, его манеры становятся дурашливыми, речь бессвязной, взгляд блуждает. По мере всасывания средства в кровь вышеописанные симптомы проходят, веселость сменяется полной апатией. Человек делается безучастен, отвечает на вопросы с видимой неохотой, однако при этом вполне адекватен, сознание сохранено. Далее – примерно через два часа после инъекции – наступает фаза полной парализации воли.
На этой стадии испытуемый, по-прежнему находясь в полном сознании, способен выполнить любой отданный ему приказ – вплоть до убийства, членовредительства или самоубийства.
Дозировка препарата рассчитывается на килограмм веса и, как правило, составляет от двух до трех куб. см.
Антидота не выявлено.
Психологических возможностей противостоять воздействию препарата нет.
Исходя из вышесказанного, следует считать «прививку альтруизма» чрезвычайно опасным изобретением.
Лиля
Человек, сидящий в машине, находится изначально в проигрышном положении в сравнении с тем, кто снаружи, но ярость придала мне силы. Я чудом ухитрилась провести контрприем и оторвать руку врага от своей ключицы. Я выскочила из автомобиля, разъяренная как фурия. Полезла в карман за нунчаками, выхватила их... Но... Правильно говорят: если обнажаешь оружие, должен ни секунды не сомневаться, что применишь его. И действовать без промедления. А я... Я на секунду дрогнула. Костя стоял передо мной такой красивый и улыбался.
Он, казалось, вовсе не собирался со мной драться.
– Хватит разборок, – миролюбивым тоном молвил Константин. – У нас с тобой очень мало времени.
– У нас с тобой?! – воскликнула я. – И ты смеешь это говорить?!
– Ты что, до сих пор не поняла? Мы играем в одной команде.
Я просто опешила:
– Да как только у тебя наглости хватает?! После того, что ты там, в подвале...
– Лиля. Это была лишь игра, – терпеливо повторил он.
– Я тебе не верю.
