Может, вчера у моей клиентки оно и было повышенным – но сейчас тонометр выдал сто двадцать на восемьдесят. Да и пульс как у молодой – семьдесят пять ударов в минуту. Я не преминула бодро сообщить ей результаты, и клиентка повеселела.
– Ладно, сейчас проверим, как вы переносите нагрузку. Попробуем потихоньку.
Женщина медленно-медленно, под моим руководством, сделала пять приседаний, потом столько же наклонов вперед. Перешли к вращению корпуса... и тут Елена Ивановна, вся красная от усердия, взмолилась:
– Падаю! Давайте сделаем перерыв!
Я снова измерила ей пульс и давление.
Я гордилась собой: когда-то мечтала стать врачом, и вот мое желание почти сбылось. Показатели, конечно, у клиентки выросли, но не фатально: давление сто сорок на девяносто, пульс выше ста. Бог его знает, позволены ли при таких данных физические нагрузки – но ведь в действительности я не врач. С другой стороны, меня уволят, если она будет тут просто сидеть и не заниматься.
И я строго произнесла:
– Так, давайте продолжим. От пяти приседаний ваши пуды не уйдут.
Впрочем, если совсем честно, пуды и от ста приседаний не уйдут. Чтоб сбросить вес, куда важнее соблюдать диету, чем выматывать себя в спортивном зале.
– Скажите, Елена Ивановна, – спросила я. – Вас уже научили, как считать ежедневные калорий?"
"– Научить-то научили, – вздохнула женщина. – Да как я их дома буду считать? Мальчишки мои пельмени любят. Макароны по-флотски. Пироги. Пончики. Оладушки. Приходится и мне вместе с ними есть.
– Так нельзя! – воскликнула я.
– Вам себе надо отдельно готовить. Низкокалорийные блюда. Листья салата с оливковым маслом. Куриную грудку. Морковку тереть...
– Господи, да когда ж я буду ее тереть! – всплеснула руками Елена Ивановна. – Ведь весь дом на мне, трое мужиков в семье. Да еще мой Димусик такой компанейский, чуть не каждый вечер гостей притаскивает – то с работы, то друзей по рыбалке, и каждого накорми, обязательно, говорит, чтобы и салатики, и горячее. А мне что, отдельно на кухне салат жевать?
– Ну, поговорите с мужем и про питание, и насчет гостей, – предложила я.
– Он ведь, вы говорите, вас любит – значит, поймет.
– Пробовала уже, – вздохнула она. – Не понимает, злится.
– Ну, поставьте ему ультиматум.
Женщина махнула рукой.
– Какой там ультиматум. Выгонит меня – и все. Я когда сюда уезжала, он сказал, если на тридцать кило не похудею, он от меня уйдет. К молоденькой, стройненькой.
Твари они все-таки, эти мужики, подумала я. Шантажисты несчастные.
