Идеальна для меня

— Удачи тебе хоть кого-то когда-то поиметь, — бросил ему вслед Шульц, пробираясь через толпу. По пути он набрал номер Эрика, владельца «Алмазной Рощи». — Закрой клуб. Сейчас. На всю ночь.

— Ты с ума сошел, Шульц?! — воскликнул Эрик ошалевшим голосом. — Я люблю тебя, ты же знаешь, но… Сегодня пятничный вечер. Я живу за счет таких дней. Выручка будет не меньше двухсот!

Немного подумав, Шульц оценил ситуацию.

— Триста, — одно слово, и Эрик замолк.

— Четыреста и можешь тусоваться там хоть все выходные! — деловито произнес мужчина, давая понять, что готов к торгам.

— Триста пятьдесят — и это мое последнее слово.

Эрик замолчал. Он боялся продешевить и боялся, что Шульц передумает. Потому тяжело вздохнув, тот затараторил:

— Хорошо, дай мне время, чтобы оповестить охрану.

— Не больше пяти минут, — кратко поставил перед фактом, сбросив вызов.

Шульц спрятал телефон во внутренний карман пиджака, затем подошел вплотную к шесту и сложил руки на груди. Эмми продолжала танцевать, выкручивая странные маневры. Каждое ее движение отзывалось пульсацией в паху… Почему Шульц сразу не заметил эту темную сторону Браун? Ранее она казалась ему умной заучкой, но скучной и сухой.

— Дорогие посетители клуба! — раздалось по громкоговорителю сразу после того, как музыка резко выключилась. — Мы приносим свои извинения, заведение закрывается по техническим причинам. Пожалуйста, покиньте помещение.

Кто-то кинулся к выходу, кто-то запротестовал, но только не Эмми. Она упорно продолжала танцевать, будто существовала в какой-то своей реальности.

Губы ее безмолвно двигались, напевая только ей известную песню. На какое-то время Шульц позволил ей продолжать шоу, пока вдруг она не принялась расстегивать дальше блузу, стаскивая ее все ниже и ниже.

Шульц раздраженно ступил на сцену, грубо дернув Браун за руку на себя. Девушка пошатнулась, упав в руки босса, и уже спустя мгновение растерянности, гортанно рассмеялась.

— Ты слышишь меня? — мужчина сжал ее подбородок одной рукой, другой удерживал на месте. Рассматривая неестественно расширенный зрачок, Шульц раздраженно рявкнул: — Что именно ты принимала? Быстро!

— Принимала? Я? Что за бред! Я тут с подругами… Где они, кстати? — Эмми поморщила нос, язык ее едва ли шевелился.

Наконец, она с удивлением посмотрела прямо на Конрада. — А ты вообще кто? Не мешай мне танцевать!

Зарычав сквозь стиснутые зубы, Шульц резко выдохнул и грубо встряхнул Эмми.

— Что. Ты. Принимала? — голос его рассекал пространство, будто оголенное лезвие ножа.