Идеальна для меня

Это словно среди всех наркотиков мира ты находишь именно тот, что вставляет тебя больше всех! Как отказаться от него? Как быть сильной?

Наблюдая за моими моральными терзаниями, Конрад ощущал себя на коне. Я видела это в глубинах его темных порочных глаз, в которых он меня давно уже оттрахал.

— Вкусная, — хмыкнул, снова повторяя свой безумный ритуал, и все посторонние мысли тут же выбились из головы. Он захрипел, поерзав на месте, и это выбило из моей груди несдержанный стон. — И такая мокрая…

— Ненавижу тебя, Конрад! — рявкнула я, пытаясь оттолкнуть мужчину, но это было совершенно невозможно.

Тело слушало его, отзывалось, просило, умоляло… К тому же, было связано."

"— Признайся, — словно змей-искуситель прошептал он, пробираясь мне в самое сознание. — Признайся, Браун. И я трахну тебя так, как тебе снилось.

Резко взглянув на мужчину, я вздрогнула. И проронила прежде, чем успела обдумать:

— Откуда ты знаешь?

— Значит, все-таки снилось… Я знал, детка. Потому что ты моя.

И ты тоже снишься мне. С того момента, как увидел тебя танцующей стриптиз в клубе, — самодовольно протянул Конрад, а затем сделал одновременно три совершенно несовместимые по своему накалу вещи: лизнул меня языком, скрутил одной рукой сосок, а другой принялся вводить в меня два пальца. Я застонала громко, жалобно и жалко, из глаз брызнули слезы от накала эмоций. Тело просило разрядки, но Конрад всегда останавливался «до», превращая все в самую настоящую пытку.

— «Детка»? — ахнула я, пытаясь пнуть его ногой или хоть немного толкнуть.

Но стоило двухдневной щетине коснуться внутренней части бедра, как по коже поползли мурашки. — Я тебе не детка, Конрад Шульц! Называй так своих безмозглых моделей!

Меня бесило то, какое огромное влияние имел этот мужчина на мое состояние. Будто опытный гитарист, знающий, какие именно струны нужно задеть, чтобы появилась нужная ему мелодия. А я лишь была средством в его руках.

— В этом сне ты был не один, так что не обольщайся, — хмыкнула я, мечтая задеть его хоть как-то.

И только потом поняла, как двояко звучали эти слова. Будто речь шла о какой-то групповушке или еще что похуже…

Конрад так резко вздернул на меня сосредоточенный взгляд, будто это был выстрел в голову из гранатомёта. Меня придавило к столу его тяжелой энергетикой.

— Интересно, — многозначительно хмыкнул он, а после сделал то, что совершенно не понравилось больной части его «я» — поднялся.