Идеальна для меня

Девушка оценивающе скользнула по моему внешнему виду и насмешливо хмыкнула. Дескать: «На мне платье от «Гуччи» и вечерний макияж в двенадцать часов дня, выкусила?»

И тут сработала привычка, возникшая за пять лет работы личным секретарем Шульца. Губы открылись неосознанно, сами:

— У вас записано? На какое время?

Аврора побелела от негодования, капилляры в ее глазах полопались, с губ сорвался несдержанный писк. Затем она взяла себя в руки, наконец, вышла из лифта и ехидно отчеканила, глядя мне прямо в глаза:

— Я — его жена.

Если быть совсем уж точной, Аврора никогда ранее не приходила к боссу на работу. Никогда не навещала его просто так, да и не «просто так». Более того, Шульц никогда не давал мне наставлений записать их куда-то, забронировать ужин в ресторане или номер в отеле. Все встречи Конрада организовывала я, и Аврора значилась там только в графе «публичный выход».

Несмотря на всю ее показательную возвышенность и невыносимую напыщенность, я искренне ей сочувствовала. Эта девушка жила чужим мнением, заголовками газет.

И ее любимые модные издания наверняка успели написать, что вчера с жены Конрада Шульца «сняли» платье. Отчасти я искренне хотела, чтобы чувства между Авророй и Конрадом воспылали, тогда моя жизнь заметно улучшилась бы.

Ронни ждал меня в нашей с ним кофейне рядом с бизнес-центром. Еще издалека я начала с тоской рассматривать его широкие плечи, светлые волосы. Шаги становились все неспешнее, а улыбка медленно сползла на нет. Увидев меня, он засиял, а потом достал из маленькой одноразовой вазочки за его спиной букет алых роз.

— Любимая, — поцеловав меня в щеку, мужчина буквально всучил в мои онемевшие руки букет. От перевозбуждения щеки блондина покраснели, дыхание ускорилось. Он пританцовывал на месте, пока заказывал два кофе и сэндвичи. — Черт, как же я ждал нашей встречи, дорогая! Прости, я, возможно, тороплю событие, но… Не могла бы ты поскорее рассказать мне все, что хотела!

Ронни многозначительно указал подбородком мне на живот, заставляя судорожно сглотнуть вязкую слюну.

Глаза наполнились слезами от такой наивной и нежной мысли: «Мы видимся с ним раз в неделю. Неужели он действительно думает, что я могла забеременеть?»

— Дорогой, — хрипло протянула я, и Ронни сразу же напрягся. — Я не жду ребенка, мне очень жаль…

Немного помолчав, тот задумчиво почесал затылок, бросив краткий взгляд на цветы. «Он не подарил бы мне их, если бы все знал», — догадалась я.