Идеальна для меня

"

"Я хотела согласиться… Вернее, покорная и послушная Эмми внутри меня хотела согласиться на все, что угодно, лишь бы ее оставили в покое. Не давили. Но я истинная не хотела больше быть его солдатом, его теплой, безропотной, доступной кожаной куклой под боком.

— Не буду, — рявкнула так агрессивно, что сама удивилась тому, как ядовито прозвучали эти слова. — Я целовала своего жениха и не вижу в этом ничего предосудительного! Вы сами пригласили его в свой кабинет и разыграли этот идиотский спектакль…

Конрад холодно улыбнулся краешками губ, в глазах его заплясало адское пламя.

Судорожно сглотнув, я вдруг с ужасом поняла: «Все, у меня больше нет жениха». Конрад отнял и это.

Пусть я не до конца уверена в Ронни. Пусть наши отношения оставляли желать лучшего. Но они лучше, чем… ничего. И подобное решение должно было возникнуть между мной и Ронни! Но никак не исходить от Конрада Шульца.

Стиснув зубы, Конрад медленно поднял взгляд. Даже возвышаясь над ним, я ощущала себя маленькой мышкой перед огромным и опасным медведем.

Голодным, угрожающим и чертовски злым.

— Последний раз я предупреждаю тебя, — протянул он, глядя то на мои губы, то на щетку, зажатую пальцами. — Хотя не имею такой привычки.

Это было уже просто дело принципа, а не дело чести. Я знала, что если уступлю здесь, то перестану уважать сама себя. Так что, медленно разжав пальцы, позволила щётке полететь вниз.

— Нет! — хмыкнула громко и отчетливо. — Я не буду этого делать, ясно?

Выкинув тряпку на пол, Конрад подхватил щетку, не успевшую коснуться земли, а затем встал на ноги.

Больше ничего не говоря, он просто коснулся указательным и большим пальцем моих щёк, надавливая куда-то чуть ниже скул. Мой рот широко распахнулся сам, будто была запущена некая спусковая команда. Закрыть его основательно не получалось.

Бормоча что-то невнятное и нечленораздельное, я ощутила, как свободной рукой мужчина вторгся в мой рот зубной щёткой, тщательно и безжалостно елозя по чувствительной эмали.

Он не упускал и сантиметра: щеки, язык, небо… Будто пытался вымыть из меня злой дух или оттереть нечто большее, нежели кариес.

Глаза наполнились слезами, и я обессилено моргнула, позволяя им скатиться по щекам крупными горошинами. Мои руки пытались оттолкнуть мужчину, а после незаметно сжались в кулаки. Я толкала его, что есть мочи, будто от этого зависела моя жизнь. А он все чистил эти гребаные зубы с таким остервенением, будто обезвреживал бомбу.