Идеальная мать

Когда он ушел, Хойт повернулся в Фрэнси:

— Миссис Гивенс, извините, что заставил ждать. Прошу, проходите.

Фрэнси последовала за ним, и они прошли мимо полицейского, который сидел за стеклянной загородкой и решал судоку на последней странице «Нью-Йорк пост», в ярко освещенный коридор.

— Этот мужчина приходил по поводу расследования? — спросила она у Хойта.

— Нет.

— Он подозреваемый?

— Нет.

Из коридора двери вели в маленькие кабинеты. Когда они подошли к кабинету Хойта, он отступил, пропуская Фрэнси вперед.

В кабинете обстановка напоминала антураж второсортного сериала про копов: старый исцарапанный стол, на нем неровные стопки желтых бумажных папок, из которых торчали мятые бумаги. Рядом с допотопным компьютером стояли три бумажных стаканчика с недопитым кофе, в одном из них виднелась сморщенная коричнево-зеленая плесень.

— Кофе хотите?

— Нет, спасибо, мне нельзя кофеин, — она кивнула на Уилла в слинге на груди. — Из-за ребенка.

Она почувствовала укол совести из-за того, что соврала полицейскому, но она не была обязана сообщать, что почти перестала кормить грудью.

А еще, если бы она об этом заговорила, она бы сразу расплакалась.

— Я могу для вас раздобыть кофе без кофеина, если хотите.

— Тогда с удовольствием, спасибо.

Он вышел и прикрыл дверь, а Фрэнси принялась изучать его кабинет. Марк Аллен Хойт. Родился в Бруклине, в Бэй-Ридже. Потомственный полицейский. Шесть лет прослужил в Морской пехоте. Закончил Нью-Йоркскую полицейскую академию. Она нашла его биографию в Интернете: он рассказывал о себе на дне профориентации старшеклассникам в Стейтен-Айленде.

Она склонилась над его столом, решив изучить папки: она подумала, что они имеют отношение Мидасу. Не мог же Хойт сейчас заниматься другим делом. Она робко потянулась к одной из папок, но тут за ней хлопнула дверь. Она отдернула руку, задела локтем бумажный стаканчик и пролила кофе себе на ноги, на сандалии и на грязный ковер.

Перед ней стоял Стивен Шварц.

— Ради бога, извините, — она пыталась найти в детской сумке влажные салфетки.

 — Я все уберу, я не…

— Пойдемте со мной.

Он говорил с ней холодно, даже сурово, что ее разозлило. Конечно, может быть, и не стоило рыться в бумагах на столе детектива Хойта и проливать его мерзкий заплесневелый кофе. Но Шварц должен был приятно удивиться ее визиту. Откуда ему было знать, вдруг она собирается сообщить ценную информацию, которая правда поможет раскрыть преступление и найти Мидаса.