Идеальная мать

Хорошо бы вы с коллегами перестали думать, что она виновата. Это сломает ее. — Нэлл улыбнулась. — Если она мигрантка, это не значит, что она не человек.

— Я ничего такого…

Вернулся Себастьян, вид у него был встревоженный:

— У нее опять температура. Надо бы ее покормить.

Нэлл вздохнула, прижала ладони к глазам, пытаясь унять боль, пульсирующую в голове:

— Послушайте, я была рада поболтать, но я нужна своему ребенку. Полагаю, я имею право попросить вас уйти?

Хойт кивнул:

— Конечно, у вас есть такое право. С удовольствие вернусь в более подходящее время.

Я понимаю, что такое дети, — он закатил глаза. — У меня у самого трое.

Нэлл встала и пошла к двери на тяжелых ногах. Она демонстративно широко распахнула дверь:

— В таком случае, вы должны понимать, как непросто, когда ребенок болеет.

Хойт секунду помолчал сказал после паузы:

— Естественно, миссис Мэйки, это тяжело. Быть родителем вообще совсем не просто. Особенно когда дети совсем маленькие. — Он пристально взглянул на нее. — Как вы считаете?

Она не отвечала.

Хойт встал с кресла и медленно двинулся к двери. Он остановился перед Нэлл, достал из заднего кармана визитку и протянул ей:

— По этому номеру со мной можно связаться напрямую. Позвоните, если вспомните о чем-то, что может нам помочь. Что скажете, миссис Мэйки?

Она взяла визитку:

— Да, хорошо.

Но когда она стала закрывать дверь, он удержал створку носком ботинка, просунул голову в образовавшийся проем и изучающе посмотрел на нее:

— Вас же действительно зовут Нэлл Мэйки?

Глава XI

День шестой

КОМУ: «Майские матери»

ОТ КОГО: Ваши друзья из «Вилладжа»

ДАТА: 10 июля

ТЕМА: Совет дня

ВАШ МАЛЫШ: ДЕНЬ 57

Вы уже придумали схему укладывания? Если нет, то скорее беритесь за дело.

Ведь так малыш научится понимать, когда пора спать. Так что советуем не жалеть времени на укладывание: укачивайте и купайте ребенка, пойте ему, читайте и/или лежите вместе в кровати. После этого вам обоим захочется хорошенько поспать!

Кровь из пореза на запястье Фрэнси текла по предплечью, скапливаясь в сгибе локтя.

Она прислонилась к кухонной стойке, Лоуэл спешил к ней с посудным полотенцем, тем, красивым, с подсолнухами. Полотенце от крови не отстирать, придется выбрасывать, подумала она.

— Господи, — сказал он, прижимая полотенце к ее запястью.

— Прости.

— Все нормально, прижми покрепче.

— Но это тарелка из сервиза твоей бабушки.

— Не думай об этом.

Он вытер кровь с потертого линолеума на полу, а потом собрал осколки из раковины.