Ваша комната уже готова, большая спальня с балконом на третьем этаже, – командирским тоном говорит дед. – Добро пожаловать, Варенька!
– Дед, ты хотел сказать моя комната и Вари отдельно?
– Нет, я сказал ваша комната, что означает, что вы живёте в одной спальне, – отчеканивает и, по-моему, начинает злиться. Видимо, дед не привык, когда оспаривают его решения.
Я ошарашенно смотрю на Османа и понимаю – он не знал, не думал, он действительно был уверен, что вместе здесь мы жить не будем. Мы оба сейчас в положении, когда выбирать не приходиться, отказаться – значит прямо с порога признать поражение.
– Отец, но по правилам… – возражает Ахмед.
– Мой дом – мои правила! – В доказательство своих слов бьёт тростью по мраморному полу. – Осман, ты против?
– Нет.
– А ты, Варвара? – смотрит на меня в упор.
– Нет, – отвечаю, как можно более уверенно, но как только закроется дверь спальни, придушу Османа.
– Вот и хорошо, – оттаивает он, – внук, проводи Вареньку, всё покажи. Семейный ужин в семь, прошу быть вовремя. Опаздывать имею право только я.
Уже сейчас чётко понимаю – дед сказал, все встали и сделали безоговорочно, не откладывая, не препираясь.
Осман берёт вещи, а я просто топаю за ним шаг в шаг. Пока идём, осматриваюсь. По соседству с гостиной замечаю большую столовую, соединённую с кухней и дверь в комнату, вероятно спальня.
Винтовая, красиво украшенная лестница из гостиной ведёт на третий этаж, потому что, как я понимаю, мы сейчас находимся на втором. Довольно просторный коридор, везде небольшие столики на тонких ножках с вазами благоухающих цветов.
Шесть дверей, но мы идём к самой последней, в конце длинного коридора.
Дверь открывается, и перед нами огромная спальня в персиковых тонах, здесь же ванная комната и большая гардеробная отдельно. Выход на балкон: сквозь тончайшие занавески просматривается голубая полоска моря, даже отсюда видимая мне.
Кровать настолько огромна, что можно полночи ползти навстречу друг к другу и в итоге разминуться. И что я переживаю? Ляжем по разным сторонам и даже не встретимся!
– Прости, я не знал, честно не знал, – говорит Осман, как только закрывается дверь.
– Я верю. – Вопрос в его глазах слишком явный. – У тебя удивление на лице было написано, такое не сыграешь.
– Дед, видимо, решил за меня конкретно взяться, плотно так. Даже в одну спальню нас поселил, несмотря ни на что, чтобы уже наверняка.
– Наверняка что? – смотрю непонимающим взглядом.
– Наверняка быть уверенным, что всё, как полагается и мы спим вместе.
