Закрываю дверь и поднимаю глаза: его взгляд словно стеклянный, чужой – он в ярости.
Глажу ладонями по груди, мягко, успокаивающе, трусь об него носом, почти мурлыкая. Его отпускает, не сразу, понемногу, но он становится прежним Османом.
– Спасибо, что не дала мне продолжить. Я бы задушил, – хрипит, но говорит спокойно.
– Сходи в душ, остудись, успокойся.
Он лишь кивает. Через минуту слышу, как включается вода в душевой и льётся довольно долго. За это время успеваю натянуть пижамку – шортики и майку и занять край кровати слева, ближе к балкону.
Не знаю, на какой стороне спит Осман, но часы и телефон кинул на тумбочке, с другой стороны.
Проверяю телефон, просматривая сообщения и звонки. Лерка уже прислала фотки: Рим, Ватикан, Венеция. Везде красота невероятная, и она счастливая с мужем, я не завидую – радуюсь искренне за подругу.
– Варя, посмотри на меня!
Глава 6
Медленно поднимаю глаза. Передо мной Осман в одних боксерах.
– Посмотри на меня внимательно, снизу-вверх, – приказывает, и я подчинюсь.
Смотрю: сильные ноги, широкие бёдра; заостряю внимание на уровне трусов и понимаю, что под ними Осман такой же большой, как и везде.
Нервно сглатываю, потому что в этот момент в голове молниеносно проносится парочка пошлых фантазий, очень пошлых, настолько пошлых, что у Османа челюсть бы отвалилась, если бы он узнал.
Дальше косые мышцы на животе, шикарный пресс, к которому хочется прикоснуться, широкая грудь. Сталкиваюсь с ним взглядом."
"– Если вдруг в нашу комнату войдёт дед, например, а я буду ходить вот так, не хочу, чтобы ты шарахалась при взгляде на меня.
Мы же вроде с тобой больше двух месяцев встречаемся, было бы странно, если бы ты не видела меня в трусах, или совсем без них.
– Я поняла, – отвечаю спокойно, но взгляд не могу оторвать.
Пялюсь на него, словно на большой и сладкий чупа-чупс, кажется, даже облизываюсь. Нам с Османом не по пятнадцать лет, и оценивание физических качеств друг друга норма.
И он прав: если бы дед сейчас нас увидел, точно бы понял, что я, как минимум, его внука в трусах не видела, не то что голым.
Снимаю линзы, предварительно поставив на тумбочку возле кровати контейнер, а Осман гасит свет.
Тело устало, но заснуть я не могу. Думаю о маме…
Я уехала почти двое суток назад, но она ни разу не позвонила и не написала сообщение. Сегодня утром, когда мы были на заправке, набрала её, но телефон был выключен. Я ведь на машине уехала, могло случится всё что угодно.
