Сейчас я с Османом на свадьбе его брата в роли его женщины, а дед испытывает ко мне не скрываемую симпатию. По меркам этого мира Камилла аутсайдер.
Эта мысль успокаивает и нормализует давление. Я медленно прихожу в себя, чтобы включиться в праздник и стать той, кем должна сегодня быть в глазах гостей – парой Османа. Я согласилась на его условия, значит, нужно играть до конца. Эмоции здесь лишние.
Объявление ведущего и медленная мелодия заставляет пары подняться и выйти в центр зала.
– Прошу тебя, подари мне танец. – Осман протягивает руку, предлагая пойти с ним.
Я в туфлях на высоких каблуках и дотягиваю Осману макушкой до шеи. Он напряжён, танцует, словно его ноги несгибаемы.
– Осман, прижми меня крепче. Мы словно подростки на школьном вечере, которые боятся прикоснуться друг к другу и держатся на расстоянии метра.
– Ты такая хрупкая, боюсь раздавить тебя своими ручищами, – тут же оправдывается, потупив взгляд.
– Не раздавишь. Обними, – словно уговариваю маленького ребёнка.
И он обнимает, жадно прижимая к своему большому телу.
Его рука чуть ниже дозволенного, на грани, именно так прикасается мужчина к своей женщине.
Напряжение спадает, он двигается свободнее и расслабляет меня. Я смотрю ему в глаза и улыбаюсь. Сейчас потрясающий момент для поцелуя, но вокруг слишком много зрителей.
Ловлю взгляд Камиллы. Она смотрит с нескрываемой завистью: жгучая, адская женская зависть, когда мужчина, который когда-то был твоим, сейчас улыбается другой. Я знаю этот взгляд, так же я смотрела на совместные фото Виталика и Владлены.
– Спасибо за твои слова. Мне они очень помогли.
– Я сказал правду. Кем бы мы сейчас другу ни были, ты никогда не должна считать себя хуже кого-то. На твоём пути встретится не одна такая Камилла, но ты всегда должна помнить: ты не лучше и не хуже, просто ты – это ты.
Его слова как лекарство, его улыбка проникает в душу, а прикосновения пускают по телу волнующие вибрации. Сейчас мне хорошо рядом с ним.
– Ты правда всегда хотел дочку?
Осман
– Ты правда всегда хотел дочку?
Даже с ритма сбиваюсь после её неожиданного вопроса, сжимая ладонь на талии Вари.
Вот же…"
"Спасибо, братец. Вот, значит, что он ей сказал, когда подходил якобы знакомиться. После его слов на ушко у Куколки был такой взгляд, словно она стоит на высокой скале и ей прямо сейчас нужно рухнуть в пропасть без сдерживающей страховки.
Адиль так же, как и дед, считает, что всё по-настоящему: Варя – моя женщина, и я, наконец, решил создать семью.
– Правда. Да, хотел.
