Я, если честно, очень расстроился, но несколько минут назад мне пришло сообщение, что в этом городе, Кемерово, был замечен подозрительный тип, по описанию похожий на правую руку Тимура Дмитриевича. И я смею предполагать, что и сам главарь здесь же.
– И что вы хотите, чтобы я сделала? – спросила, боязливо оглядываясь на Алика.
Он шел позади меня, между двух охранников. Мне не нравилась идея вообще куда-то ехать, где была возможность встретиться с Весельчаком. Алик мою тревогу разделял, хмурился, прислушиваясь к речи начальника.
– Постоите на площади Советов, возле памятника Ленину, можете на лавочке посидеть, а мы понаблюдаем. Договорились?
Нет, он определенно издевался. Как будто я скажу «нет», и все меня послушаются.
– Нет, – отозвался Алик вместо меня, чем заслужил гневный взгляд от начальника и благодарный от меня.
– Глеб, Сергей Артурович отмороженный на всю голову, – дал самую точную характеристику Весельчаку брюнет. – Он не пойдет на переговоры.
– Алик, сделай милость, – теряя терпение, одернул его Глеб Александрович, – вспомни, что ты на работе и ты мой подчиненный.
Перед нами поставлена задача, и мы должны ее выполнить. И еще, с террористами переговоров никто вести не собирался.
От вкрадчивого голоса начальника я запнулась на ровном месте, с удивлением взглянула на Глеба Александровича и передернула плечами от той решимости, что читалась на суровом лице. Этот точно пойдет напролом и по головам к своей цели.
– Кристина Анатольевна, я буду рядом, – приободрил меня Алик, заботливо поддерживая за локоток, по телу тут же пронеслась волна неприятной дрожи.
Осторожно высвободившись, опустила голову, прошептав:
– Спасибо, я сама дойду.
До лифта недалеко и было. В самой кабине кроме нас были охранники.
Мужской аромат забивался в легкие, заставляя напрячься, и только рядом с Аликом было спокойно. И в машине я как можно ближе жалась к нему, опасливо поглядывая на вооруженных мужчин с черными масками на лицах.
– Крис, – я вздрогнула от переполняющей нежности, с которой позвал меня Алик, накрывая своей ладонью мою.
– Все будет хорошо.
Сдерживаясь, чтобы не поморщиться, с трудом забрала руку, грустно улыбнулась мужчине, который с затаенной тоской вглядывался в мое лицо.
Что он там пытался найти, не знаю, но не нашел. Так как руку отпустил, а свою сжал в кулак."
"– Прости, но мне неприятны чужие прикосновения.
– Но не всех, – процедил Алик, отворачиваясь.
Я только и могла, что грустно вздохнуть.
