– Ты сказал, что если поживем годик вместе, то пресытимся, а потом каждый пойдет своей дорогой.
– И куда ты собралась беременная и разыскиваемая полицией? – мороз в его голосе пробирал до самых костей, как и взгляд, когда он соизволил повернуться.
Холодильник запищал, требуя закрыть дверцу. Молотов толкнул ее рукой, а сам наступал на меня, превращаясь в того самого заключенного, которого я впервые увидела в лаборатории. Тело сладко заныло, я сжала колени, закусив губу, ждала, когда он подойдет.
– Ларис, давай начистоту.
Противоядия нет, процесс необратим. Мы навсегда с тобой связаны – идеальная пара. И думаю, эта передышка подарена нам твоим положением. Твой аромат изменился, но он так же манит, так же будоражит, не отпускает. А после рождения ребенка все может вернуться, так обычно бывает: притупляешь боль на время, а потом она возвращается сторицей.
– Но ты говорил, что я тебе не нужна, – шепнула я в ответ.
Меня это больше всего беспокоило. Ведь я думала, что этот день не за горами.
Морально готовилась к разлуке, к свободной жизни, все больше тяготясь этими мыслями. Рядом с Тимуром я расслабилась, мне не нужно было ни о чем заботиться. Даже за покупками ходил он, а не я. С ним мне было хорошо и становилось тревожно, если он надолго оставлял одну.
Тимур снова присел возле меня, требовательно взял за руки.
– Я тебе тоже не нужен, – шепнул он. – Ты же мечтаешь избавиться от меня?
Раньше я бы с удовольствием согласилась, а теперь на глаза навернулись слезы.
– А если нет? – ответ дался мне с трудом.
Я закусила губу, пытаясь сдержать рыдание. Да, он мне был нужен, как никто раньше. Нужен был его взгляд, его легкое касание пальцами моих волос, когда он думает, что я сплю.
Тимур нахмурился, склонил голову набок, рассматривая меня, словно впервые увидел.
– Что нет, Ларис? – тихо переспросил он.
– Что если не хочу расставаться?
Так тяжело было выдерживать его напряженный взгляд и ждать ответа. Молотов шумно выдохнул, встал. Медленно шагая, подошел к обеденному столу и встал, опираясь на него руками.
– Я не понимаю тебя, Ларис, – хрипло заговорил он. – Ты боишься меня, трясешься каждый раз, стоит тебе на меня взглянуть. Ты со мной только потому, что я так решил. Тебе ненавистна любая мысль о том, чтобы заняться со мной сексом, ты считаешь это грязным и аморальным. Ведь ты хочешь меня только из-за последствий эксперимента, не более того. И что теперь?
Я всхлипнула, растирая руками слезы по щекам.
