Тяжело вздохнув, убрала телефон, ища правильные слова, и тянула время. Не хотелось копаться в грязи, которая поглощала меня каждый раз, стоило рядом появиться Тимуру. Не хочу признаваться даже подруге, какой я становлюсь. Стыдно. Но вопрос заставил задуматься и осознать простую истину. Обернулась к Катерине и удивленно ответила:
– Нет.
Если честно, то сама изумляюсь. Он не бил, а только душил. Хотя ведь мог сжать пальцы до конца. Передернула плечами, вспоминая трупы в лаборатории. Что же его остановило? Он же сам говорил, что ненавидит.
Или боится стать импотентом, как заикнулся? Глупости, это все глупости. Нужно будет, убьет. Он может."
"Нервно стала кусать губу, беспокойно оглядываясь назад. Сидеть на месте спокойно не получалось. Как на иголках дергалась. А из головы все не выходило воспоминание о лаборатории.
– Как тебя зовут? – сиплый голос не давал успокоения, требовал ответа. Я извивалась под ним, пытаясь получить такое желаемое проникновение. Но Тимур не двигался, удерживая мои руки над головой.
– Еще, прошу, еще, – умоляла я и, приподнимая бедра, терлась о его пах.
– Сначала скажи, как тебя зовут? Имя, фамилия? – рычал блондин.
Его грудная клетка от тяжелого дыхания соприкасалась с моими сжавшимися от возбуждения сосками. И каждый раз я судорожно вздыхала, чувствуя, как по телу проносятся приятные разряды.
– Скажи ты, черт тебя подери, как тебя зовут? – вскричал Тимур, придавливая немалым весом.
С трудом прошептала, глядя в его злые глаза сквозь навернувшиеся слезы:
– Кристина.
– Не реви! Ноги закинь, – резко успокоился тиран и сразу стал командовать мною, тараня меня с таким нетерпением, что мой голос сорвался, так громко я стонала под ним.
– Крис, – я вздрогнула, обернувшись на Катерину. – Ты чего такая красная? У тебя жар? Он тебе там ничего не порвал? Давай в травму съездим, снимем медицинские показания.
– Да нет. Там все хорошо, – стыдливо отвела взгляд, вновь обернулась назад. Поразительно, что после такого грубого секса у меня не было травм, только ноющая боль в мышцах, да в пояснице.
Я осматривала дорогу: подозрительных машин не наблюдалось. Нас догонял грузовик, за ним какая-то легковушка. Встречные автомобили проносились мимо с неприятным звуком.
Мысли о Тимуре волновали меня, я попыталась не выдавать своих переживаний, но краска стыда уже обожгла щеки. Хоть Катерина и подруга, но о таком я не была готова разговаривать ни с кем. Даже с врачом. Катя толкнула в плечо, заставляя сесть прямо.
