– Крис, – завораживающе прорычал Тимур.
Подчиняясь хищнику, выгнула спину. Горячие губы соединились с моими. Жадный язык воровал мое дыхание. Ловкие пальцы массировали пульсирующую точку между ног, играя моим послушным телом.
– Приподнимись, – приказал блондин, разрывая пьянящий поцелуй.
Я подчинилась и застонала, чувствуя медленное проникновение.
– Не шевелись, – опять приказ.
Да только как можно такое вытерпеть? Само тело противилось, объявляя бунт. Заерзала, вынуждая и блондина поддаться искушению.
– Крис, глаза открой, – я замотала головой.
– Открой глаза, я сказал!
Вздрогнула от силы в голосе Тимура, не смея перечить. Открыла глаза, напряженно воззрившись на блондина.
– Мы не одни – это раз. Потом не реви – это два. Громко не кричи – это три. Поняла?
Обернувшись на хмурого брюнета, который отвернулся к окну, вспыхнула уже не от желания, а от стыда. Не хочу!
– Не надо, прошу, – взмолилась, отталкиваясь от блондина. Но его крепкий захват не давал слезть с него.
– Поздно, – разрушил Тимур все мои надежды на корню и дернул бедрами, удерживая меня на месте.
Волна наслаждения была такой острой, что я не сдержалась от стона.
– Крис, молчи, – приказал Тимур, снося все мои слабые попытки удержать сознание. Я не слушалась его, полностью отдаваясь во власть обрушившегося блаженства. Сама двигала бедрами, целуя крепкую шею блондина. Его жаркий шепот звал, возносил. Через некоторое время резкие толчки принесли, наконец, облегчение, расслабляя мышцы, пульсирующие от напряжения.
– Крис, – вновь прошептал Тимур, играя моими волосами.
Я привалилась к нему всем уставшим телом, положила голову ему на плечо, безразлично глядя, как мелькает пейзаж за окном движущейся машины. Очередной раз переживала свой позор, который уже не смыть ничем.
Как низко готов опускать меня этот монстр? При всех меня оприходовал, а теперь еще и нежность разыгрывает. Сволочь, какая же он сволочь. Такая же, как и я. Получать удовольствие, предаваясь пороку, а потом искать себе оправдание. Это замкнутый круг.
Все повторяется. Никуда не сбежать, от себя не сбежать.
Осторожные поглаживания и тишина в салоне странным образом усыпили меня. Задремала, уткнувшись носом Тимуру в шею. Впервые за долгое время мне ничего не снилось. Кошмары не мучили, так как я сидела на коленях своего личного кошмара.
Из дремы вырвали тихие перешептывания мужчин в салоне. Они пытались говорить очень тихо, не беспокоя мой сон. Но голос Тимура тревожил, заставлял прислушиваться к нему, тянуться.
