В том, что «муж» именно снится, я не сомневалась. Во-первых, в моменты пробуждения его никогда не оказывалось рядом, во-вторых, Грей фанатично занимался подготовкой смертельной вылазки — Морвелю было не до меня.
Он пропадал либо в кабинете, в компании столь же ушибленных в голову советников, либо на рудниках. При этом на рудники уходил телепортацией, с помощью моего кулона.
Нужно забрать кулон, когда всё закончится, а то, зная хомячью натуру нортеймских, Грей и загулять его может. А я такой потери не перенесу!
Я очень старалась.
Очень! Из кожи вон лезла.
Дошло до того, что в один из последних визитов в покои, Дара совсем уж берега попутала. Увидав меня, сердобольная служанка охнула и, прижав ладони к щекам, воскликнула:"
"— Ваша светлость! Вы же как оживший мертвяк!
Я не ответила. Сделала очередную мысленную пометку про грядущий разнос, но, увидав себя в зеркале, неприятный комментарий простила.
Впрочем, там была ещё одна реплика. Тоже разумная, но гораздо хуже:
— Ох, леди Ариадна… Мужчины любят глазами, а вы… Как бы его светлость не охладел.
Меня не просто задело — я аж подпрыгнула. Так больно стало, так неприятно. Умом понимала, что между мной и Морвелем ничего нет, но испытала прилив страха. Испугалась, что могу потерять эту его несуществующую любовь.
А вместе со страхом пришла злость. Если Грей способен разлюбить из-за того, что выгляжу вымотанной и уставшей, то зачем он мне? Я не живописная картина, а живой человек и, как любой человек, могу пребывать в разных состояниях.
И хуже от этого не становлюсь!
Я такая, какая есть. Не нравится? Что ж, простите. Значит найдётся кто-то другой — кто примет такой, какая есть.
Но это всё лирика, мелочи и фантазии. Суть заключалась в том, что, невзирая на все усилия, я опоздала. Не успела починить злополучный портал.
Я поняла это утром четвёртого дня, когда, выползая из телепортационного зала, практически впечаталась в мужа. Морвель инстинктивно обнял, заглянул в глаза и предложил:
— Позавтракаем вместе?
Прозвучало непривычно и совсем уж по-особенному.
Внутри всё оборвалось.
— Ты…
Он наклонился и коснулся губ. Поцелуй был формальным, показательным — ведь рядом находились стражники. Но не важно.
— Грей, — прошептала я жалобно. — Пожалуйста, не надо.
— Ариадна, всё будет в порядке.
— Грей…
Я чуть не заплакала и, привстав на цыпочки, обняла фиктивного мужа за шею. Спрятала лицо на его груди, не желая отпускать.
