Глава 9
Разговор завязался не сразу, но всё же. Я поделился впечатлениями о первичном осмотре входа в рудники и самой местности, коротко озвучил план. Упомянул алхимические средства, которые прибудут с караваном через полтора месяца, и начал объяснять некоторые детали применения этой алхимии.
Меня слушали. В важности рудников и самой добычи золота не сомневался никто.
Я говорил много, и в какой-то момент увлёкся. А когда мы с Натом коснулись темы мутаций гартхов, заметил, что Ари шепчется с Вангортом.
Старый вояка сидел рядом с герцогиней, в соседнем кресле, и пусть в данном случае ревновать было бессмысленно, не заинтересоваться я не мог.
Я замолчал и прислушался, а в итоге спросил, стараясь при этом не шипеть:
— О чём шепчетесь?
«Жена» сразу затихла, а Вангорт сказал:
— Обсуждаем просадку в уровнях магии.
Ясно. Я уставился на заметно погрустневшую Ариадну. Известная и дурацкая история. Я надеялся, что леди про неё уже забыла — зачем вздыхать о том, чего не вернуть?
— Просадка? — переспросил Нат.
— Речь, как понимаю, о том, что при поступлении в академию, уровень магии Ариадны был значительно выше, — ответил я. — Но потом… В общем, так бывает. Явление редкое, но не уникальное.
Ари промолчала.
— Не уникальное. — Вангорт кивнул. — Но у всего есть причина, и у просадки магии тоже.
— Это лишь теория, — парировал я.
Действительно теория. Вопрос изучали и продолжают изучать со всех сторон, но чёткой корреляции с каким-либо явлением по-прежнему нет.
Просадку объясняют неким сбоем в организме мага.
Вторая распространённая версия, что изначально уровень магии был завышен и просто снизился до правильного, природного состояния. Ведь просадка, как правило, происходит в юности — в период, когда нестабилен весь организм.
— И всё-таки, леди Морвель, — вновь подал голос Вангорт. — Как по-вашему? Были какие-то события? Какая-то причина?
Я нахмурился. В тот период я находился в академии, даже присутствовал на занятии, где произошёл первый сбой, и готов поклясться — причин не было.
Ари держалась совершенно буднично, и пусть к тому моменту мы уже не общались, я пристально наблюдал за её жизнью. Следил за сокурсницей каждый день.
Никаких событий. А сама Ари всегда была свежа, улыбчива и спокойна. Правда улыбчива со всеми кроме меня — но в тот период она со мной хотя бы изредка разговаривала. Хотя бы в компании!
А вот когда перешли на третий курс, я впал в окончательную немилость. Ни слова. Ни звука в мой адрес. Впрочем, уже не важно.
