Взгляд на секунду задержался на руках, словно споткнувшись о полное отсутствие маникюра, и между бровей вразлет появилась недовольная складочка.
– Я хочу остаться с девушкой наедине, – проговорила она. – Это ведь не создаст проблем?
– Безусловно, никаких проблем, – улыбнулся ректор. – Мы ненадолго выйдем, маэтра Ваэрд.
Мачеха Гаррета! Божественный слепец, то есть тебе мало обрушить на мою голову нелепые слухи, ты решил проверить мое терпение приездом маменьки. Чудесно! В памяти невольно всплыл разговор о том, что Илайза Ваэрд бывает исключительно душной.
Очевидно, в выходные Андэш рассказал о новой пассии сводного брата, и маменька прискакала, чтобы поскорее со мной разделаться.
Я толком ничего не знала о Гаррете. Возможно, он был обручен с чистокровной аристократкой, и появление учительской дочки из соседнего королевства не входило в семейные планы Ваэрдов. Наверняка они возлагали надежды, что старший сын продолжит род с такой же титулованной северянкой и приумножит богатства.
За мужчинами закрылась дверь. Гостья молчала и продолжала меня изучать, словно мысленно прикидывала, как ловчее выплеснуть в лицо кофе из чашки.
– Ты симпатичная, Адель, – проговорила она. – Лучше, чем я себе представляла. Почему молчишь? Совсем не понимаешь диалекта?
– У меня амулет-переводчик.
– Превосходно! Не мучай себя диалектом и говори на шай-эрском, у меня тоже переводчик. Мы друг друга поймем.
Здравый смысл подсказывал, что сейчас мне предложат денег, чтобы я оставила Гаррета в покое, а еще лучше – отчалила ближайшим портальным переходом за Крушвейскую гряду.
Любопытно, во сколько она оценит пасынка? И можно ли принять кошель, если роман случился только в богатой фантазии местных сплетников? Клянусь, это будут самые легкие деньги в моей жизни! Легче достались только те, что я получила за дуэль.
Илайза грациозно поднялась, плавной походкой начала пересекать кабинет.
В гробовой тишине простучали высокие каблуки. Она остановилась в шаге, невольно окружая меня дорогим ароматом духов.
Мы были одного роста, но я вдруг почувствовала себя мелкой и незначительной. А еще, глядя в ее ухоженное, гладкое лицо, невольно приходило на ум, как Андэш внешне походил на мать.
– Что? – не удержалась я.
Неожиданно на карминовых губах женщины вспыхнула широкая, дружелюбная улыбка.
