Я с улыбкой промолчала, что обычно эти красивые волосы торчат в разные стороны, как проклятые, и не сдаются ни одной расческе. Единственные прически, которые они приемлют: воронье гнездо и собранное в опрятный пучок воронье гнездо. Последнее тоже постоянно разваливается. А перед любым торжеством приходится по два часа торчать в кресле мастера-причесочника! Удовольствие, мягко говоря, для терпеливых.
– Вам пойдет изумрудный цвет, – добила меня продавец.
Все! Решено! Покупаю.
Вкрадчивым жестом я подхватила круглую коричневую бирку, свисающую на ленточке с длинного узкого рукава, и посмотрела стоимость божественной красоты.
Цена была написана мелкими цифрами и походила на цифровой код. Я поймала себя на том, что приблизила бирку к глазам, словно резко начала страдать близорукостью.
– Кхм… – глубокомысленно прокомментировала стоимость.
– Мы сделаем скидку! – немедленно предложила продавец.
– Сколько? – оживилась я.
– В три! – Она показала три пальца, замялась и выставила еще два, раскрыв ладонь: – В пять процентов!
Похоже, в глубокой старости я умру, ни разу не вспомнив об этом платье.
– Хочу осмотреться. Может, что-нибудь еще симпатичное увижу.
И вообще, чтобы развлечься в торговом доме, необязательно что-то покупать. Можно просто поглазеть. В музей тоже ходят только полюбоваться на экспонаты, не трогая их руками, и ничего – всем весело, никто не засыпает, если трезв, как стеклышко.
С умным видом я остановилась напротив шкафа со стеклянной витриной.
Состроила вид, будто с интересом изучаю содержимое полок, но сама-то смотрела на отражение незнакомой ухоженной брюнетки, в которую меня превратили в доме красоты.
– Кружевное, – вдруг раздался голос Илайзы, вставшей рядом.
– Простите? – удивленно оглянулась я.
– Если судить по исподнему, которое разные особы забывали в его комнате, а слуги во время уборки находили, Гаррет предпочитает у девушек кружева.
Она кивнула на шкаф. Я наконец поняла, что как дура залипла возле витрины с откровенным бельем и начала густо краснеть.
– Зачем стыдиться прозы жизни? – Она ласково похлопала меня по плечу. – В нашей семье придерживаются прогрессивных взглядов. А в твоей?
– Мои родители… не настолько прогрессивны.
Они, конечно, выросли не в эпоху первородного языка и считают себя людьми современных нравов, но не до такой степени!
– Возможно, потому что у них не два сына, а одна дочь.
– Вполне вероятно, – согласилась я.
