Отклонить приглашение в лоб было как-то неловко.
– Благодарю. Всего доброго.
Лакей открыл дверцу, и я уже собралась сбежать из кареты, но Илайза вдруг заставила его снова нас запереть. В голове возникла странная мысль, что мачеха Гаррета передумала меня любить, сейчас похитит и прикопает в каком-нибудь лесочке. Или все-таки предложит деньги.
– Позволь кое-что сказать, Адель. Гаррет сложный, и он без колебаний сжигает мосты. Отпускает людей и начисто вычеркивает их жизни. Это странная форма жестокости, которая мне никогда не будет понятна.
Поэтому, если вдруг ты захочешь уйти, то придумай сотни причин, чтобы остаться. Он не попросит вернуться и никогда не остановит. Ни разу этого не делал.
Мне было неловко ответить, что инструкцию по применению к сложному Гаррету Ваэрду прислали не по адресу.
– Иди скорее домой, – кивнула она. – На улице холодно.
Помнится, по возращении я планировала прикончить Гаррета, но после целого дня, проведенного с его мачехой, даже преисполнилась к нему сочувствием.
Илайзы было не просто много, а чудовищно много.
С гудящей головой я поднялась к себе в комнату, обнаружила, что дверь заперта, и вытащила из кармана пиджака ключ. В замочную скважину он не поместился.
– Юна, ты дома? – постучалась я.
– Да! Я… подожди! – крикнула она изнутри. – Сейчас оденусь.
Соседка открыла и с нервной улыбкой подвинулась в дверях, пропуская в озаренную одним тусклым ночником комнату. Обычно она под ним читала.
– Почему сидишь в потемках? – не поняла я, зажигая лампу на потолке.
"
"В ярком свете, заставившим ее поморщиться, обнаружилось, что Юна впопыхах надела свитер задом наперед и наизнанку.
– Ой! Так торопилась открыть, что запуталась, – пробормотала она и принялась свитер стягивать. – Приходил Гаррет, передал твою сумку, забрал пальто и сказал, что ты уехала в Итар с его матушкой, поэтому я тебя так рано не ждала.
Рано? Невольно я покосилась в слепое от темноты окно.
– Как прошла встреча? – нервно спросила она.
– Насыщенно.
Час за сутки, – промычала я, уселась на кровать и стянула с усталых ног туфли. К концу дня казалось, будто в подошву вшили свинцовые пластины.
– Понравилась мама Гаррета? А город? Красивый?
– Они оба шумные, – коротко ответила я, массируя ладонью ноющую лодыжку, и замерла, заметив под кроватью Юны знакомый желтый носок в красный горошек. – Как носок Мейза оказался под твоей кроватью?
– Это мой носок! – не глядя, выпалила Юна с истеричными интонациями.
