Проверяя спорное во всех смыслах утверждение, он немедленно примерился подбородком к моей голове и резюмировал:
– Видишь? Мы идеально совпадаем, Адель.
– Твоя дурацкая теория рассыпалась бы, надень я каблук повыше, – фыркнула я, с трудом сдерживая улыбку. – Прекрати опираться на меня, как на тумбочку.
– Хорошо. Прекратил. – Он опустил голову и вдохнул запах кожи возле моего уха. – Ты очень приятно пахнешь.
Мы оба знали, что это была игривая ласка без прикосновений. По спине побежали мурашки, и отчаянно захотелось почувствовать, как мягкие губы прижмутся к чувствительной точке на шее.
– Гаррет…
– Что, Адель?
На фоне бескрайнего черного неба, не запятнанного ни единой звездой, вдруг закружилась первая белая муха. Легкая, нахальная она прыгала перед нами, словно дразнясь.
– Снег! – выдохнула я, забыв, что хотела северянина отбрить какой-нибудь колкой фразой. – Он действительно пошел!
Секундой позже мир скрылся за белой завесой, похожей на кружевную вуаль.
– Сегодня мне рассказали, что под первым снегом можно влюбиться, – вымолвила я.
– Ты веришь в эту примету? Вдруг ты влюбишься в меня, Гаррет?
Неожиданно я ощутила, как его тело прошила магия. Она словно собралась в крепкой груди, отдалась мне в позвоночник вибрацией, заставив судорожно втянуть воздух. В жизни подобного не испытывала!
Мельтешение снега внезапно утеряло хаотичность. За парапетом расцвел снежный цветок, похожий на начертанную одним росчерком пера лилию. Покрасовавшись несколько долгих секунд, рисунок смешался со снегопадом.
– Вдруг влюбишься ты, Адель?
Снег между тем иссяк. Воздух очистился. Крыши соседних зданий побелели, на перилах парапета осталась влажная корочка. Выросли шапки на многочисленных фигурах химер, сидящих на выступах и карнизах."
"– Давай возвращаться. – Я решительно освободилась из рук Гаррета, выбралась из теплого кокона и вздрогнула от холода. – И пошустрее.
– Ты боишься взрослых отношений, трусишка Адель, – принялся ерничать Ваэрд.
– Отказываешь мне, потому что ни разу в жизни ни с кем не встречалась. Уверен, тебя толком и не целовали.
– Совершенно точно, это не так! – огрызнулась я, вообще-то, не понимая, почему вдруг взбесилась и отреагировала на его провокацию. – Так уж вышло, что я отлично целуюсь.
– Неужели? – промурлыкал он, бросив на меня взгляд из-под ресниц.
– Да!
– Докажи.
– Не собираюсь я ничего тебе доказывать! – возмутилась я, от раздражения даже перестав мерзнуть.
