Сама от себя не ожидая, я вцепилась в полы его пальто, заставила нагнуться – нечего девушке на цыпочках вытанцовывать, теряя равновесие, – и впилась в его губы настоящим, очень жарким поцелуем. Или мне он показался жарким, потому как дурацкий шарф, по-прежнему намотанный на шею, начал и удушать, и мешаться.
Шалея от собственной смелости и дерзости, я проскользнула кончиком языка между приоткрытых губ северянина. Один раз. И второй – для закрепления эффекта. Отстранившись, открыла глаза и обнаружила, что все это время Гаррет внимательно наблюдал за мной.
Его лицо было нечитаемым.
– И как? – с долей высокомерия спросила я и, разжав кулаки, отступила на шаг.
– Не понял, – хрипло ответил тот.
Он двигался стремительно: одной рукой схватил меня за затылок, другой сжал талию. Я судорожно вздохнула, не понимая, что происходит, а он без колебаний начал меня целовать. Язык мгновенно проник между моими горящими губами, напористо и без стеснения исследовал рот. На фоне этого властного поцелуя, вызывающего дрожь в коленях, мой казался робким и незамысловатым.
Ноги перестали держать. Стараясь устоять и не свалиться, я обняла Гаррета за шею. Головокружительный разворот, не убирая жадных губ, и спина оказалась прижатой к холодной стене. Но недостаточно холодной, чтобы погасить пламя, сжигающее меня изнутри.
С точкой опоры можно было не виснуть у него на шее. Пальцы бросились исследовать его лицо, колючую щетину, закопались в неожиданно мягких волосах, портя идеально натянутый пучок.
Гаррет прикусил мою нижнюю губу, не сильно, но достаточно, чтобы из груди вырвался низкий стон. Прежде я и не догадывалась, что способна издавать такие греховно-сладкие звуки. Видимо, он был прав: раньше мне не попадались парни, умеющие хорошо целоваться…
– Смотри, пока ты рассматривал эти дурацкие часы, весь снег закончился! – вдруг капризно протянул пронзительный женский голос."
"– Когда бы мы еще на часы посмотрели? – с раздражением отозвался мужской баритон.
– Вечно ты все портишь!
Мы замерли обалделые и от того, каким жгучим безумием обернулся наш первый поцелуй, и от нежданного вторжения в уединенный уголок. Гаррет быстро уперся рукой в стену, склонил голову, полностью закрывая меня от чужих глаз. Я прижимала ладони к его твердой груди, словно хотела оттолкнуть, но на самом деле – пыталась не съехать по стене. Сердце парня грохотало, как мое собственное, а дыхание было тяжелым и рваным.
